– Вы видели здание Управления?
Йенсен покачал головой.
– Потрясающее сооружение! Напоминает гигантскую тюрьму. Самое большое здание, какое мне когда-либо приходилось видеть. Так вы куда?
Йенсен промолчал.
– Извините, – сказал врач.
– Ничего.
В дверь постучали. В кабинет вошел полицейский в зеленой форме. Вытянувшись в струнку, он протянул комиссару красный конверт. Йенсен расписался на квитанции, и полицейский вышел из комнаты.
– Красный, – сказал врач, – теперь все засекречено.
Он наклонил голову, стараясь разглядеть, что написано на конверте.
– «Стальной прыжок». Что это такое?
– Не знаю, – ответил Йенсен. – «Стальной прыжок».
Не помню такого названия.
Он сломал печать и извлек приказ из конверта. Приказ состоял из одного листа бумаги с машинописным текстом.
– Так что же это такое?
– Список людей, которые подлежат аресту.
– В самом деле? – В голосе врача послышались нотки сомнения. – В этой стране не бывает преступлений.
Йенсен медленно вчитывался в текст.
– В этой стране не совершаются преступления и не рождаются дети. Все довольны своим существованием.
Нет счастливых людей, но нет и несчастных. Кроме тех, кто кончает жизнь самоубийством.
Врач замолчал. На его губах появилась грустная, едва заметная улыбка.
– Вы правы, – сказал он. – Мне действительно следовало бы попридержать язык.
– Вы слишком импульсивны.
– Пожалуй. Ну, так что, любопытный список?
– С известной точки зрения, да, – сказал комиссар
Йенсен. – Во всяком случае, могу вас утешить: вы в него включены.
– Отлично, – сказал врач. – По мнению некоторых специалистов, перед сложной операцией главное для пациента – хорошее настроение. Важно, чтобы он шутил и смеялся – это свидетельствует о его воле к жизни. А теперь мне надо идти. Да и вам тоже, если вы не хотите опоздать на самолет. Желаю счастья.
– Спасибо, – сказал комиссар Йенсен.
Не успела за спиной врача закрыться дверь, как Йенсен снял телефонную трубку и набрал трехзначный номер.
– Говорит Йенсен. Сейчас в дежурку спустится врач.
Арестуйте его и поместите в камеру предварительного заключения.