Из машины вышли двое в белых халатах. Йенсен поднял саквояж и начал открывать дверь будки, но остановился: ему никогда еще не приходилось видеть женщинусанитара. Он замер, прислушиваясь.
– Наверно, они ошиблись, – сказала женщина. – Разве можно приземлиться в такую погоду?
– Я тоже так думаю, но лучше проверить.
Они пошли вдоль здания в разные стороны, держа в руках включенные электрические фонарики. Женщина прошла совсем рядом с телефонной будкой. Йенсен попрежнему не двигался. С виду женщина казалась совсем молодой, она шла быстрым упругим шагом. Вскоре ее шаги замерли вдали. Наступила тишина. Затем снова послышались шаги.
– Эй! – крикнула женщина.
– Да?
– Иди-ка сюда. Здесь в машине труп.
Мужчина в белом халате тоже прошел мимо Йенсена.
Из-за тумана комиссар не мог их различать, но голоса слышал отчетливо.
– Старик, – печально сказал мужчина. – Сидел в своем такси перед закрытым зданием вокзала и умер за рулем.
Даже фуражка на голове.
– Просто удивительно, как это люди не хотят делать того, что им говорят, – сказала женщина.
– Нужно забрать его с собой на Центральную станцию.
– Конечно. Берись с той стороны.
– Может, принести носилки?
– Не нужно. Я сильнее, чем кажется с первого взгляда.
– Эй, подожди-ка минутку.
– Что там такое?
– Старик-то болен.
– Но ведь он умер.
– Так-то оно так, но посмотри – он совсем синий. У него, видно, был сердечный приступ.
– Мы захватим его на Центральную станцию, там разберутся.
Они понесли труп к машине, открыли задние дверцы и опустили тело старика на пол. Женщина выпрямилась, отерла рукавом лоб и оглянулась вокруг.
– Когда у тебя переливание? – спросила она.
– Сегодня вечером, в двенадцать.
– Отлично. Мы еще успеем поспать.
– Конечно. Прости, я не расслышал твоего имени.
– А я его не называла.
Они одновременно распахнули дверцы машины, каждый со своей стороны, мотор взревел, и машина, разворачиваясь, попятилась назад, так что свет от фар пробежал по всему зданию. Йенсен успел заметить, что чуть поодаль стоят еще три машины. Одна из них полицейская.
«Скорая помощь» исчезла в темноте, и через некоторое время шум мотора стих, заглушаемый дождем, но тут же послышался рев сирены. Вскоре и он стих.