«Изаксон Гёта, официантка, адрес: Полхемсгатан, 7, Стокгольм. С 15 сентября 1964 года работает в ресторане
«СХТ». «Диана» 1959–1961, «Юнона» 1962, «Диана» 1963,
«Юнона» 1964».
Рядом с фамилией не было никакой пометки, говорящей о том, что Колльберг или Меландер ее допросили.
Все номера службы вызова такси были заняты, он надел шляпу и плащ, поднял воротник и по размокшему снегу направился к станции метро.
Метрдотель в ресторане «СХТ» был хмур и замкнут, но подвел его к одному из столиков, которые обслуживала фрекен Гёта, рядом с кухонными дверями. Мартин Бек сел на стул под стенкой и взял меню. Изучив его, он принялся рассматривать зал.
Большинство столиков были заняты; почти ни одной женщины. За несколькими столиками сидели одинокие мужчины в возрасте за пятьдесят. По тому, как они доверительно разговаривали с официантками, чувствовалось, что это постоянные посетители.
Мартин Бек наблюдал, как официантки носятся на кухню и обратно. Он пытался угадать, кто из них фрекен
Гёта, и прошло почти двадцать минут до того, как он об этом узнал.
У нее было круглое милое лицо, большие редкие зубы и короткие, растрепанные волосы, цвет которых Мартин Бек определил как льняной.
Он заказал хлеб, мясо по-морскому и пиво, ел медленно и ждал, когда закончится полуденный час пик. Когда он доел и выпил два кофе, у фрекен Гёты ушли последние посетители и она подошла к его столу.
Он объяснил, зачем пришел, и показал ей фотографию.
Она взглянула на нее и сняла с себя прилегающий белый жакетик.
– Да, – сказала она, – я хорошо его помню. Не знаю, кто он, но на пароходе он ездил часто. По крайней мере, на
«Юноне» и «Диане».
Мартин Бек снова показал ей фото.
– Вы в этом уверены? – спросил он. – Снимок очень нерезкий. Может быть, это не он?
– Нет, нет, это точно он. Он всегда был так одет. Я
помню этот пиджак и кепку.
– Вспомните, может быть, вы видели его прошлым летом? Вы ведь тогда работали на «Юноне»?
– Секундочку, мне нужно подумать. Честно говоря, не помню. Там всегда много народу. Но летом прошлого года, я, помнится, пару раз его видела. Тогда я плавала на «Диане» и моя коллега, вторая официантка, была с ним знакома. Помню, они разговаривали. Мне кажется, у него не было каюты и он всегда проезжал только часть пути. Он был палубным пассажиром, припоминаю, приходил в столовую во вторую или третью смену, но нерегулярно.
Может, я ошибаюсь, однако мне кажется, что он ездил до
Гётеборга.
– А где живет ваша подруга?
– Я бы не сказала «подруга», просто мы вместе работали. Где она живет, не знаю, но помню, что после окончания сезона она всегда уезжала в Векшё.
Фрекен Гёта перенесла вес тела на другую ногу, скрестила руки на животе и устремила сосредоточенный взгляд в потолок.
– Да, точно. Векшё. Наверное, она там живет.
– Как вы думаете, она хорошо знала этого мужчину?
– Нет, я действительно этого не знаю. Но думаю, что он ей немножко нравился. Наверное, она с ним встречалась, когда отдыхала после работы, хотя экипажу запрещено вступать в контакт с пассажирами. Выглядел он неплохо. В
нем было что-то притягивающее…