Радуясь, что появился предлог оттянуть мучения в метро, Мартин Бек вернулся к столу, но было поздно. У
сотрудников посольства рабочий день уже закончился.
На следующий день, в среду, погода была еще хуже, чем накануне. С утренней почтой пришло запоздалое объявление о розыске двадцатипятилетней домработницы из никому не известного городка Ренг, очевидно, где-то на юге, в Сконе. Она не вернулась из отпуска.
До обеда одну копию описания Колльберга и отретушированные фотоснимки отослали советнику полиции в
Веллинге, другую копию и фотографии отправили по адресу: Детектив-лейтенант Элмер Б. Кафка, Отдел расследования убийств, Линкольн, Небраска, США.
После обеда Мартин Бек почувствовал, что у него начинают опухать миндалины. Когда он пришел вечером домой, ему уже было больно глотать.
– Завтра уголовной полиции придется обойтись без тебя, я займусь тобой, – заявила его жена.
Он открыл рот, чтобы ей ответить, однако посмотрел на детей и промолчал.
С безошибочным инстинктом она начала укреплять свою победу.
– У тебя совершенно заложен нос… ты дышишь, как рыба, выброшенная на берег.
Бек коротко поблагодарил за ужин и занялся своими такелажными проблемами, работой, которая всегда его успокаивала. Он работал не торопясь и систематически, в голову не приходили никакие посторонние мысли. До него доносился звук телевизора из соседней комнаты, но Бек совершенно не обращал на него внимания. Через некоторое время в дверях появилась дочь, вид у нее был кислый, а на подбородке размазалась жевательная резинка.
– Тебе кто-то звонит. И как назло как раз посреди
Перри Мейсона4.
Черт, надо будет переставить телефон куда-нибудь в другое место.
Черт, надо будет немного заняться воспитанием своих детей.
Черт, а что вообще можно сказать двенадцатилетней девочке, которой нравятся «Битлз» и у которой уже заметны груди?
4 Адвокат Перри Мейсон – главный герой детективных романов Э.С. Гарднера, многие из которых экранизированы.
Он побрел в гостиную с таким видом, словно просил прощения за то, что вообще родился, и там глупо уставился на мужественное лицо великого защитника закона и правосудия, которое занимало весь экран, потом вынес телефон как можно дальше, в прихожую.
Добрый вечер, – поздоровался Ольберг. – Послушай, мне, кажется, пришла в голову одна идея.
– Я слушаю.
– Помнишь, мы с тобой говорили об экскурсионных судах? Ну, тех, что летом проплывают здесь в половине первого дня и в четыре часа?
– Да.
– Я пытался на прошлой неделе опросить экипажи всех грузовых судов и частных яхт, но для этого у нас не хватает возможностей. А час назад один наш парень из патрульной службы сказал мне, что как-то летом он видел, как какой-то экскурсионный пароход проплывал мимо могилы Платена в западном направлении примерно после полуночи. Когда это было, он забыл, и вспомнил об этом только сейчас, когда я начал всех расспрашивать. Он несколько раз дежурил ночью в тех местах. Мне кажется это маловероятным, но он клянется, что не ошибается. Через день он уехал в отпуск и совершенно забыл об этом.
– Он узнал пароход?
– Нет, но ты послушай. Я звонил в Гётеборг и разговаривал кое с кем из судовой компании. Один из них сказал мне, что это может быть правдой, судно называлось «Диана», он дал мне адрес капитана.
Наступила пауза. Слышно было, как Ольберг чиркает спичкой.
– С капитаном я уже поговорил. Он сказал, что помнит эту историю даже слишком хорошо, хотя предпочел бы о ней забыть. Вначале им пришлось ждать почти три часа в
Хевринге из-за тумана, потом у них лопнул какой-то паропровод в моторе…
– В машине.
– Не понял.