Я делаю вид что раздумываю, а после начинаю пританцовывать, под музыку вращая бёдрми, и медленно так приспускаю с себя юбку. Наконец, я поворачиваюсь к ним спиной, снимаю с себя юбку и бросаю её Вике.
— У-у-у-у! — аплодируют они с Сашкой. Стою к ним спиной, свечу голой задницей, не решаюсь повернуться. Прикрываю ладошкой свою «кисулю», возвращаюсь на своё место и закутываюсь в одеяло.
— Эй-эй, так нечестно! — говорит Сашка. Он уже не может встать, потому что стоит кое-что другое. — Ты сказала, закутаешься, когда всё с себя снимешь.
— Но я же и так в одном бюстгальтере. Можно, я в одеяле посижу?
— Сиди, Мелкая, — кивает мне Вика.
— Спасибо! — улыбаюсь я ей. — И не называй меня больше «Мелкой».
Она придвигается ко мне и проводит рукой по лицу, а потом легонько нажимает на мои губы.
— Ути-бусечка! — говорит она. — Мелкая не хочет, чтобы её так называли.
— Ну давай не будем называть Мелкую «Мелкой». — Сашка уже бухой. Но не до такой степени, чтобы не суметь меня трахнуть.
Да-а-а, похоже, кличка «Мелкая», теперь приклеится ко мне окончательно.
Новая сдача, а мне теперь лишь бы проиграть. Да вот только Сашка и Вика делают всё, чтобы я первой вышла. Берут у меня, не подкидывают мне. Им не неинтересно оставить меня без одежды, чтобы я спокойно себе сидела голенькая под покрывалом.
На этот раз в дураках остаётся Вика. Она встаёт и, копируя мои движения, снимает с себя бюстгальтер. Сашка слишком громко ей аплодирует.
— Эй! — говорю ему. — У тебя же девушка есть, ты помнишь?
А мне реально обидно! И тут Вика швыряет ему свой бюстгальтер прямо в лицо. А вот этого я уже не поняла! Она поворачивается ко мне, и я вижу её упругие груди во всей красе. За них я готова ей всё простить. У меня так и вертится на языке: «Можно их поцеловать». Но я держусь, я всё-таки девушка, а значит, мне должны нравиться мужики и всё такое, а женская грудь, особенно такая идеальная, немного вздёрнутая, как у Вики, мне должна быть безразлична. Я не должна хотеть её целовать и тискать. Я не должна хотеть… но почему же я хочу?
— Может, на желание? — вдруг предлагает Сашка.
«А у меня сейчас одно желание», — думаю я. И тут Вика выпаливает:
— А что это у тебя там? — показывает на разрывающиеся от напора члена «семейки».
— Скоро увидим, недолго осталось, — улыбаюсь я. Жду, когда уже мне позволят раздеться полностью.
Сашка сдаёт карты. Мне, как всегда, попадаются одни козыри. Думаю, я уже не проиграю, пока они полностью не разденутся. Я играю одной рукой, второй прикрываю свою «розочку». Вика не прикрывается, заставляя Сашку беспардонно пялиться на ее сиськи.
— Эй! — говорю я ему. — На меня смотри.
— А чего я там не видел?
Я раздвигаю пальчики, показывая ему свою «киску», и он напрягается ещё сильнее. Сашка сидит боком, думает, что мы не видим, как напряжён его член, ещё чуть-чуть — и брызнет. А я сгораю от возбуждения.
Проигрывает Сашка и снимет с себя рубашку, под ней ещё майка, ему есть куда раздеваться. Становятся заметны его рельефные бицепсы, но нам уже не интересно, гораздо забавнее посмотреть на то, что у него в трусах.
Ещё сдача — и вот наконец-то я вылетаю. Встаю на носочки и демонстрирую своё обнажённое тело. Если бы не алкоголь, влитый в меня с этими шейками, я бы ни за что не встала. А так во мне просыпается какая-то смелость и решительность. Хотя, если честно, а кого здесь стесняться? Сашки? Пытаюсь одной рукой расстегнуть лифчик — не получается.
— Вика, поможешь? — спрашиваю.
— Нет, подружка, сама: такие правила. — Она с любопытством наблюдает за мной. Неужели ей нравится смотреть на моё голове тело? Видимо, да, мне же на неё приятно смотреть.
Я убираю ладошку с «киски», больше меня ничто не прикрывает. Я не знаю, на что там смотреть, но Сашка и Вика буквально сверлят меня взглядами. Похоже, и Вика тоже неравнодушна к девочкам.
Расстёгиваю лифчик и освобождаю свои небольшие торчащие груди. Сашка подходит ко мне и кладёт на них свои руки.
— Нравится? — спрашиваю я, прикрывая ладошкой «киску».
Он убирает оттуда мою ладонь и внимательно смотрит вниз, а я смущаюсь.