Мы сломя голову несёмся на третий этаж. И я, и она запыхались. Мне кажется, мы даже дышим сейчас в унисон — по крайней мере, я неосознанно пытаюсь во всём подражать ей. Надо рвать эту связь, нужно срочно заканчивать, пока это не зашло слишком далеко.
Мы влетаем в аудиторию как раз во время звонка.
«Не смотри на неё, не разговаривай с ней, отвечай односложно… и да, нужно срочно найти в ней хоть один изъян, чтобы за него уцепиться. Не может же она оказаться абсолютно идеальной! Такого не бывает». Зная себя, понимаю, что у меня не так — то много времени осталось на поиски, прежде чем я в неё окончательно втрескаюсь, и тогда — всё, никакие изъяны не засчитаются. Тогда они мне будут казаться милыми. Да мне и так уже всё в ней кажется милым. Смотрю на одногруппников — что — то читают, к семинару готовятся. Мне бы сейчас их проблемы!
Косо смотрю на Вику и беру её за руку.
Часть меня сейчас ликует. Та часть, которая с радостью перекрасила бы всё в моей голове в радужный розовый. А другая мечется, как тигр в клетке, понимает, что мне грозит, но ничего не может сделать. Долбаная весна… я что, кошка мартовская?
«Это пройдёт, — звучит предательский голосок в моём подсознании. — Ты не лесба, просто девушкой увлеклась».
«А это не одно и то же?» — пытается задать ему вопрос моя рациональная половина. В аудиторию заходит препод, и мы спешим на свою парту.
— Здравствуйте! — говорит он. — Марина, передай журнал. Отметила уже, кого нет?
Староста проходит мимо нас с журналом, а я лениво открываю конспект. Я слишком умная, чтобы заранее что — то учить, сейчас почитаю и на пятёрку отвечу. Вижу, как Вика мне через плечо заглядывает. Вика, Викусечка… Какое же приятное у неё имя! Уже начинаю от него кайфовать. Я отодвигаюсь, будто для того, чтобы ей легче было читать мой конспект, но на самом деле я просто хочу всем телом к ней прикасаться. Чувствовать её движения и стук её сердца, пускай даже пока через одежду.
А подсознание уже рисует мне её голой.
Глава 2
— Это сегодняшняя тема? — спрашивает она, показывая на название лекции в конспекте.
— Да, — говорю я, разглядывая её разноцветный маникюр и пару тоненьких колечек на руке.
«Наверное, золотые», — думаю я и незаметно прикасаюсь к её волосам. Боже как приятно гладить её шелковистые пряди, мне даже Сашкина причёска так не нравится! Нужно срочно увидеть Сашку, пока не поздно. Снова достаю свой телефон и бегло листаю его фотографии.
— А это, на полях? — мило улыбается Вика и смотрит мне в глаза. — «Сашка» — это имя твоего парня.
«Уже нет», — едва не отвечаю я, но быстро беру себя в руки.
— Ага, — немного нахально говорю ей. Я чувствую, что рядом с ней я совсем другая: самоуверенная, заносчивая, немного наглая — совсем не такая как в жизни. Или это я хочу ей такой казаться. Одним глазком пялюсь в телефон на фотки Сашки, а вторым разглядываю ямочки на её щеках.
— Саваш Юлька, ты чем там занята, — вдруг одёргивает меня учитель. Я даже вздрагиваю. — А ну, отложи телефон! Та-ак, сейчас к доске пойдёшь.
По группе пробегает едва заметный ропот. Я встаю и не понимаю, что происходит, я даже не успела ничего прочитать, никак не подготовилась к семинару, я вообще ничего не знаю. Подхожу к доске, улыбаюсь, глазами окидываю аудиторию и снова цепляюсь за Викулю.
«Да что ж это такое?» — Я пытаюсь сосредоточиться, думать о семинаре.
— Расскажите нам о теме сегодняшнего урока, — говорит преподаватель. Но у меня в голове пусто. Так пусто ещё никогда не было. Я пытаюсь выдавить из себя хоть слово, но реально у меня ничего нет, мне нечего сказать.
— Я не подготовилась, — выпаливаю я, сама не зная, почему. Могла бы нафантазировать что угодно и получить пятёрку, я же умею. Но сейчас как заперло.
Волна удивления прокатывается по классу, даже препод удивлён и, как кошка ушки, поднял брови.
— Ну, садись… — бормочет он и что-то ставит в журнал. — Не ожидал от тебя Юлечка, не ожидал.
— Извините, — смущённо улыбаюсь я. Всем мужикам нравится эта улыбка, но понравится ли она Викуле? Украдкой смотрю на свою новую одногруппницу. И лучше бы я этого не делала. Как раз в эту секунду она зевнула, прикрываясь ладошкой. Мне это кажется таким милым, что хочется прижаться к ней и расцеловать. Вот прямо так!
Всё! Я пропала, мне уже нравятся её ужимки! Держись, Юленька, держись! Поворачиваюсь к преподу:
— Можно, я выйду, на пару минут? — Артистично кручу двумя пальчиками локон, специально приоткрываю рот: так мои губки смотрятся лучше.
— Урок же только начался, была же перемена…
— Зна-а-аю, Виктор Геннадиевич, но мне очень трудно терпеть. — Смотрю ему прямо в глаза и часто-часто моргаю (это уже «смертельный номер», мужики от такого — как малолетние пацаны со спермотоксикозом).
— Ну ладно, иди, Юлька.