— Ненавидишь их всех? — спрашивала она. И сразу добавила: — Или ты им завидуешь?
— Я завидую им, и ненавижу себя за это, — проронила та, не оборачиваясь. — У каждого из них есть кто-то. Катарина готова умереть ради Реннета, а Ладан за свою жену. Даже у полудурка Армеля есть вера и Бог, всегда отвечающий на его молитвы. У меня никого нет. — Она выдержала паузу, а затем продолжила: — Меня раздражает, что все они делают вид, будто так и надо. Им кажется, что мне и в одиночестве хорошо. Так вот… — женщина наконец посмотрела на них потухшими глазами, в уголках которых блестели слезы, — в одиночестве не может быть ничего хорошего!..
Кассандра замолчала. Силы оставили ее окончательно. И в этот самый момент — это увидели все, — огромный угольно-черный ворон хлопая крыльями выпорхнул из тела чародейки и бесследно растворился в небе.
Никто не посмел двинуться с места. Гневные и обиженные слова женщины все еще звучали в их разумах.
Алл Фиори Санон проворно спрыгнула с повозки и приблизилась к Реннету. Прорезь левого глаза обвела всех присутствующих по очереди.
— Я выполнила свое обещание. Надеюсь, вы не собираетесь препятствовать моему уходу?
— Они не посмеют, — холодно объявил Реннет.
И действительно, аура парня прямо-таки дышала силой, непревзойденной силой. Схватиться с ним сейчас не решилась бы даже Катарина. У остальных шансов не было вообще. Смертный Бог не предупреждал — он всегда угрожал.
Целительница благодарно поклонилась ему, а затем прошла мимо Гончих. Те остались наблюдать за Реннетом. И более никто не посмел сомневаться, что это был именно он.
— Ладан, ты у нас самый образованный, не припоминаешь, как переводится Алл Фиори Санон с языка Мертвых Материков? — внезапно поинтересовался ренегат, насмешливо улыбнувшись. Эта самая улыбка крепко впечаталась в память Ладана и Катарины.
— «Санон» означает «грех» или «прегрешение», насколько помню, — заторможенно среагировал тот. Сознание отказывалось подчиняться, учитывая произошедшее.
— «Сборщик Грехов», — подсказала Катарина, по-прежнему не сводя глаз с парня.
Тот хлопнул в ладоши.
— Верно! Подумайте над этим на досуге. А еще… — он остановился на мгновение, — кончайте играть в дружбу. Вы не друзья, и слова Кассандры служат тому ярким доказательством. Люди, неспособные заметить страдания друг друга не могут быть настоящими товарищами. Презрение — вот что я испытываю, глядя на вас!
Как только Реннет закончил, будто кто-то сдернул с него маску. Выражение лица, и даже глаза изменились, возвращаясь к тому, каким были ранее. При этом он казался в замешательстве, удивленно озирался по сторонам.
Катарина подошла к повозке проверить состояние чародейки. На ее лицо вернулся цвет, а дыхание успокоилось. Она просто спала.
— Я жду от тебя объяснений! — ведьма обернулась к ренегату. В глазах пылала злость.
Только вот судя по физиономии и искреннему удивлению, Реннет понятия не имел, что ответить. Он будто бы только что очнулся.
— Не хочешь же ты сказать, что забыл обо всем? Память потерял? Поправить ее тебе? — наступала она на него.
— Не… нет, я все помню, — заговорил тот немного запоздало. — Однако мне сложно объяснить, как все произошло. Сам не понимаю. Словно я и не я одновременно…
— И это все?! — схватила его за шиворот Катарина.
Ладан понял, что волноваться не о чем. Впервые за последний год ведьма походила на себя прежнюю, хладнокровную, уверенную и сильную.
Что же касается таинственной целительницы, Реннет был уверен только в одном — она не являлась человеком. Порождение магии, имеющее внешнюю схожесть с прекрасной женщиной, окруженной целой стаей черных воронов, олицетворяющих человеческие грехи.
Глава 8 Родовое имя — Лассель
Регина услышала, как в соседнем дворе залаяла собака, и содрогнулась. Женщина уже устала вздрагивать при каждом ночном шорохе, однако ничего не могла с собой поделать. От постоянного психологического давления и стресса у нее начали седеть волосы.
Бабушкин дом — все, что у них с дочерью осталось. Больше ничего. Ни одной монетки. Те люди в прошлый раз выгребли все подчистую. Поэтому последние несколько дней им приходилось питаться лишь тем, что успело вырасти в небольшом садике, разбитом еще покойной бабушкой.
Как они дошли до этого? Ответ столь же зауряден, как и большинство человеческих мыслей. Регине пришлось заложить дом с прилегающими к нему постройками, чтобы достать лекарства. Дочь болела целый месяц.
Нет, женщина нисколько не сожалела о сделанном. Как мать, она была готова на все ради своего ребенка. И если бы не залог, дочь сейчас не прижималась бы к ее плечу. Болезнь протекала очень тяжело, только маг-целитель вкупе с дорогими микстурами и отварами сумели помочь. Впрочем, ничто из перечисленного не меняло того, в каком положении они находились сейчас. Купившие дом люди не ведали жалости или сострадания. Им было плевать на обстоятельства, и плевать на ребенка с матерью.
Буквально вчера на пороге объявился пренеприятнейший тип из всех, каких можно представить, и угрожал им. По заключенному договору Регина имела право проживать в этом доме еще год, а потом он перейдет к ростовщику. Но видимо ждать тот не собирался, и ясно дал понять, коли они не уберутся из жилища сегодня, быть неприятностям.
Совсем маленький городок, больше похожий на селение, не шибко-то изменился с приходом Темноты. По крайней мере, законы здесь диктовало не установленное Империей правительство, а богатые семьи. Им принадлежало все, включая мельницы, единственную кузницу, ткацкие дома и рынок. Без их ведома людям не удавалось продать даже выращенные на собственных огородах плоды и овощи, не говоря уже о рукодельных изделиях.