Пока остальные члены отряда окружали их, Реннет толкнул его к одному из столов и, приставив к горлу меч, прошипел:
— У меня, понимаешь ли, совсем мало времени. Поэтому говори быстро и только правду. Будешь думать над ответом на мгновение больше, тут же прирежу. Итак, на нашем товарище действительно лежит проклятие Бога?
Тот закивал. По-видимому, отнялся язык от страха.
— Второй вопрос. Проклятие какого Бога? Ты же знаешь, ведь так?
— Дар-мунд! — лепетал тот неразборчиво.
— Это имя Бога? — не понял Реннет.
— Д-да, Черная Луна. Богиня Черной Луны!
— Благодарю. Похоже, больше ничем ты нам помочь не сможешь, — сказал он, а после приложил старика лбом о стену. Умер он от удара или только потерял сознание, проверять не стал.
Священник и Бертси подняли Ладана и понесли. Ренегат обратился к Тишине, намеревавшейся сопровождать супруга:
— Уходите через окно на нижних этажах. Я постараюсь их отвлечь, а заодно и с Варларисом парочкой слов перемолвлюсь. Ждите меня за чертой города… — он остановился, — или как пожелаете сами.
— Что ты хочешь сказать? — переспросила чародейка.
— Вы не доверяете мне, а я не доверяю вам — все это только усложняет нам жизнь. Потому у вас есть выбор. А за Ладана не переживай. Я найду этого Бога и заставлю снять проклятие. Ну все, до встречи!
Он выбежал из помещения и направился в противоположную от выхода сторону. Нужно было отыскать правителя Артэла прежде, чем войска ворвутся в Палаты.
По логике, в настоящий момент Варларис должен крепко спать в опочивальне, однако сегодняшняя ночь была особенной. До сна ли ему было, когда на улицах разгорались первые искорки будущей войны? Реннет был убежден, что застанет того в Тронном Зале в обществе какого-нибудь крепкого пойла, и ошибся совсем чуть-чуть.
Крепкого пойла не оказалось.
— Ну здравствуй, будущий властитель Земель Демонов, — съязвил он прямо с порога.
— Ты? — удивился тот, вскочив со своего кресла.
— Что, уже не надеялся нас увидеть в своих покоях? Пришло время ответить на мои вопросы, волчья ты морда!
— Я… я…
— Но зачитаю их я не тебе! — оборвал он жалкие оправдания старика, приблизившись вплотную. — Ответ я хочу услышать от Бога, что стоит за тобой, поганый старикашка! — Он усмехнулся ему в лицо. — Ты же не думал, что я не догадаюсь? Затеять войну? Ты одной ногой стоишь в могиле, какая уж тут война! Видел я войска Артэла и более чем уверен, против демонов они и дня не выстоят.
— Ничего подобного… — вновь начал говорить правитель, но Реннет тут же съездил ему кулаком по физиономии.
— Тебя я слушать не желаю! Зови своего покровителя, покуда твоя жизнь еще при тебе! Скорчившись на мраморном полу, старик начал что-то шептать. Поток бессмысленных слов, как сперва показалось ренегату. Однако вскоре в Тронном Зале прибавилось на одного.
Фигура в серой неброской куртке с капюшоном и алой маской на половину лица. Он появился из ниоткуда и, до того как парень успел хоть что-то сказать, прошагал через весь зал и вальяжно уселся в правое от трона правителя кресло, с первого же взгляда показавшееся Реннету подозрительным. С чего бы в Тронном Зале устанавливать два трона? Причем спинка у одного выше, чем у другого, будто бы олицетворяя тем самым статус восседающего на нем. Сам Варларис всегда занимал только трон стоящий слева, оставляя другой пустым.
— Гаррида! Прошу вас, простите меня! — взмолился правитель Артэла, распластавшись перед ним ниц. — Он заставил меня вас вызвать! Не оставил другого выбора!
Тот махнул рукой, и у старика отнялся язык. После чего незнакомец, которого назвали Гарридой, обратил свои необычные для адрисса бесцветные глаза на Реннета.
— Значит, это ты доставляешь нам проблемы?
— Только потому что их начали доставлять мне, — холодно вернул ему маг. — Одна из ваших наложила проклятие на члена моего отряда, то есть моего товарища. Думаю, нам стоит с ней обсудить это с глазу на глаз.
— Речь, я так понимаю, идет о Дармунд? К сожалению моему, мы с ней не ладим. С ней многие не ладят. Ходит где хочет и делает что пожелает. К еще большему сожалению, она сильнее меня.
— Получается, от общения с вами мне нет никакой пользы? Прискорбно это слышать, — Реннет изобразил разочарование.
Глаза Гарриды сверкнули темнотой.