— Войти могут только двое одновременно! — сообщил им конвоир. — Определитесь и следуем дальше.
Определяться, собственно говоря, было нечего. За конвоиром проследовали Реннет и Тишина. Первый в качестве охраны. За ними пропустили еще двух валканов, взявшихся нести тело Ладана.
В просторном помещении, освещенном намного лучше, чем любое другое, нашлось лишь четверо живых существ, причем двое из них были пациентами. Один с перебитой рукой, а другой с укусами какого-то крупного зверя по всему телу. Реннет вздохнул с облегчением, не увидев среди них Хактора. Это могло бы привести к непредсказуемым последствиям.
По центру расположились сразу шесть одинаковых столов, и над каждым из них нависала яркая люстра. Ладана приняли двое: престарелый, вероятно даже старше Варлариса, мужчина-адрисс с короткой и густой бородой и плешивой макушкой, а также лекарь помоложе, посноровистее. Они тут же взялись за осмотр.
— У нас тут ожоговые раны? — осматривая сереброволосого мага. — Да, и довольно-таки серьезные. Вот только… давно он у вас без сознания? — осведомился он вдруг у Реннета и Тишины.
— Пять дней.
— Что? — удивленно воззрился он на них. — Вы шутите?
— Разве похоже, что мы шутим? — нахмурился Реннет.
— Нет, всего-навсего я удивлен тем, каким беспечным тоном вы это сказали. Судя по всему, ваш товарищ… не просто ранен. Он проклят, — заявил бородатый.
— С чего вы это взяли?
Лекарь приподнял руку Ладана и показал на постепенно темнеющие ожоги.
— Мне приходилось иметь дело с проклятиями, причем не единожды. И такое состояние мне знакомо. Темные ожоги, отсутствие реакции на внешние факторы, включая болевые ощущения. Тело при этом остается в целости, метаболизм снижается практически к нулю, что и позволяет попавшему под проклятие оставаться в живых продолжительное время. Вашему другу не становится ни лучше, но и не хуже. Он будто бы застрял в одном состоянии.
«Тут еще и проклятия на каждом шагу встретить можно. Час от часу не легче. Что еще нового преподнесет нам чужой мир?» — раздражался ренегат, толком и не понимая, из-за чего именно.
— Вы знаете, как снять проклятие? — схватилась за соломинку Тишина.
— Убить того, кто его наложил, разве недостаточно?
Лекарь лишь усмехнулся словам Реннета.
— Сомневаюсь, что вам удастся его убить, даже если это поможет вашему товарищу. Проклятия накладывают не демоны, не адриссы, и уж тем более не валканы с алевардами.
— Кто же? — покосился на него ренегат. На мгновение ему показалось, что почерневшие ожоги на руке запульсировали.
— Боги.
— Слышали мы о ваших богах, даже видели одного, назвавшегося Богом. Только я все еще не понимаю, зачем им это делать? — с явным недоверием в голосе отозвался Реннет.
— Помыслы Богов нам неведомы.
— И правда.
Другого ответа ждать не приходилось. И срываться на лекаре было бы бессмысленно. В настоящий момент Гончие являлись гостями, и их в любую секунду могли припереть к стенке.
Что касается Богов… о них парень знал не так много, как ему хотелось бы. В отличие от Гесферы, здешние бессмертные сущности бродили по земле в обликах смертных существ. В точности никто не знал, сколько их. Каждая раса, включая демонов Юга и Севера, поклонялась сразу нескольким богам. И не редко один и тот же божок, появляясь под разными обличиями и именами, становился идолом двух или даже трех рас.
Впрочем, если следовать той же легенде, у алевардов их нет. Когда-то были, но их перебили боги остальных рас. Так как Реннет и на Гесфере сталкивался с подобным, особого недоверия не испытывал.
Та, что заведовала облачными скакунами, наверное принадлежала к сонму богов-одиночек. Ей никто не поклонялась, ибо в этом просто нет нужды. Подобных ей существовало не один и не два.
Как теперь выяснилось, любой из этих существ способен наложить проклятие или благословение на смертного. Тут нет границ и рамок закона. На то они и именовались Богами — воплощениями непредсказуемости. Вот только, чтобы наложить на кого-то проклятие, необходим умысел. Чем же им не понравился Ладан? Не понравились Гончие?
В любом случае, новость о проклятии ненадолго выбила Реннета из колеи. Поводов сомневаться лишь прибавилось.
На ужин их пригласили… конечно же не за стол правителя, а в столовую для прислуги. На качество еды это мало повлияло, как и на всеобщее настроение едоков.
— Реннет, прошу тебя! Мне все равно, что скажет потом Ладан, и плевать на мнения других. Помоги ему! Сделай все возможное! Нет, сделай невозможное и спаси его! Лекарь сказал, безвредное состояние продлиться недолго, и надо спешить со снятием проклятия.