- Как и ваше, лейтенант Рэд. Я также, как и вы, блуждающая душа. Мой родной мир был уничтожен Зилотом очень давно, - немного с вымученной улыбкой ответил он.
- Смотрю, у вас всех улучшенные тела, - заметил я очевидное.
- Да, магистр Корнелиус, благодаря данным полученным от вас, смог решить проблему унификации душ. Теперь все, кто достиг звания сержанта, автоматически получают улучшенные тела. Это настоящий прорыв, который может изменить ход этой войны. Для высшего командного состава разработали еще лучшие тела, так что Магистр рекомендовал вам умереть в бою для получения нового тела, - доверительно сообщил он мне.
- Судя по тому, что нам предстоит, вероятность этого очень высока. Но не будем о грустном. Я очень рад, что наука не стоит на месте и мы, наконец-то, получим преимущество в этой войне.
- Чем могу помочь, командир?
- Размещай своих ребят в подземелье, а потом расставь их на стене, скоро начнется штурм.
- Так точно! – четко отрапортовал он и побежал устраивать своих людей.
Н-да, время моей уникальности уже прошло. От этого становилось немного грустно. Теперь весь сержантский состав будет обладать улучшенными телам, что, однако нужно признать, сильно поднимет нашу боевую мощь. К тому же, Норд сказал, что Корнелиус создал для меня новое тело, еще лучше прежнего, так что особой причины унывать у меня нет. Но ради его получения умирать, почему-то, совсем не хотелось. Как-то я уже привык к своему телу, можно даже сказать, привязался.
Амавэль, все перемазанная копотью, как-то потерянно осматривалась вокруг и не знала, куда ей теперь деться и что делать. Так внезапно потеряв свой бот и оказавшись не у дел, она немного растерялась. Понимая в каком, она оказалась положении, поспешил подойти к ней и заговорил.
- Младший лейтенант Амавэль, так как вы теперь застряли с нами, вам придётся помогать раненым. Спуститесь в подвал и поступите в распоряжение сержанта Кальдерона, - довольно официально приказал я ей.
- Но, я могу сражаться и здесь, на стене! – почему-то возмутилась она.
- У тебя только одна жизнь, я не могу ей рисковать, - честно ответил я.
- Ну и что? Для вас это может тоже стать последней жизнью, но вы же все равно рискуете, - продолжала спорить она.
- Это наш долг, как мужчин и защитников, - попытался объяснить я.
- Я не согласна, не хочу видеть, как вы все умираете, - как-то отчаянно сказала она.
- Это приказ, - нажал я.
- Так точно, разрешите исполнять? – скрипнув зубами от злости, спросила она.
- Да, идите, - подтвердил я и даже показал рукой направление. Полная возмущения, эта фифа, виляя бедрами, пошла в нужную сторону. Вот чувствую, еще наплачусь я здесь с ней. До чего своевольная девица, но такая красивая.
- Присмотри за ней, - попросил я стоящего рядом Кальдерона.
- Конечно, командир, займу её работой, может, перестанет тогда всякие глупости думать, - предложил он.
- Попробуй, но вряд ли что получиться, - разрешил я.
Пока было затишье, решил провести небольшой митинг и произнести речь. Так сказать, для задания мотивации солдатам.
Выбрав подходящую возвышенность в виде лестницы на стену, построил личный состав внизу, всех, кроме тех, кто заступил на пост. Хотя они тоже меня прекрасно слышали, даже если и не могли видеть.
- Сегодня у нас особенная битва. От того сможем ли мы удержать этот форт до прихода основных сил, будет зависеть наш успех на этом фронте, и даже, возможно, это повлияет на всю эту проклятую войну в целом. Но даже не это главное. Главное, что среди нас теперь есть девушка. Единственная жизнь, которой теперь только в наших руках. Смерть такой красотки - это же будет преступление поистине вселенского масштаба, так что не подведите меня, деритесь, как никогда раньше не дрались. Вырвите эту победу любой ценой и помните, что сегодня вам нужно не умереть, а победить! – толкнул я немного сумбурную, но прочувственную речь.
Суровые с начала речи лица солдат озарили улыбки, и они стали скандировать:
- Рэд, Рэд, бабник Рэд! Рэд, Рэд, бабник Рэд!!! – причем делали это довольно громко и с чувством.
-Странная какая-то реакция, - заметил я громким шепотом стоящему рядом Базу.
- Вот это речь, я аж слезу пустил, - ответил этот, как оказалось, очень сентиментальный громила.
- А чего это они? Ты не знаешь? – спросил я его.
- Просто мы восхищены, как твоя любвеобильность простирается над всей этой войной. И тем, как ты идешь вперед к своей цели, несмотря ни на какие обстоятельства, - продолжил он запутывать меня.