Ивушкин вдруг чуть прищурился, оглядел ребят, кивнул на одного из них, светлого и кучерявого:
— Ага, вот ты. Бегаешь быстро? Выбирай себе напарника. Будете нашей группой особого назначения.
Светлого и кучерявого парня звали Шон Трестен и теперь он застыл, совершенно не дыша. Рваные перебежки противников оборвались буквально в сорока сантиметрах, и отделяла их друг от друга теперь только холодная бетонная стена. «Немцев» было двое или трое.
«Ни в какие незапланированные бои не вступать, какой малочисленной ни была бы группа врага, это ясно? У вас своя, отдельная задача».
Шон неслышно перевёл дух, когда шаги возобновились, и враги стали отдаляться. Он сделал жест напарнику, и они тенями выскользнули из дома, двигаясь дальше по пустой улице.
— Сашка, тебе особое поручение, — поддел её Ивушкин, — ты идешь вот сюда, — он указал на дом, находящийся почти на самом краю территории. Выбор для винтовки был хорошим — чистый обзор на две улицы, откуда может прийти враг, да и своих видно, по большей части, подстраховать можно.
— А теперь мы с вами, — обратился он к оставшимся двоим. — Мы пойдем вместе, на небольшом отдалении, друг за другом, — Коля потыкал в постройки пальцем. — Пока команда «немцев» зайдет с юга и будет двигаться вверх по карте, мы зайдем с севера и успеем занять нужные позиции.
— Друг друга стараться держать в поле зрения, — напутствовал их Коля, глядя на приунывшие лица, — за ситуацией следить, на одном месте долго не находиться — сами всё это знаете, не маленькие. Под пули не кидаться, от пуль не бегать. Ясно? Тогда вперёд.
***
Оставить кого-то одного за спиной было рационально.
— Выжидай, — говорил Кевину Клаус, — если выдашь месторасположение, тут же его меняй.
Ягер чувствовал слабую атмосферу пренебрежения и недоверия вокруг себя, однако ему было не впервой восстанавливать дисциплину.
— Если хотите опозориться — пожалуйста, — повел плечом он, — или вы всё-таки чего-то стоите? Докажите мне.
Его слушали.
— На перекрестке, — сказал он, обращаясь к основной команде, — делимся на две группы; я пойду с первой, вторая уйдет вправо. Основная угроза — дома. «Русские» не будут ждать вас посреди улицы, как идиоты. Держитесь максимально внимательно. Вперёд.
Зазвучал сигнал начала. Отсчет пошёл.
Ягер проследил, как скрылась среди домов высокая фигура Кевина. Приказал отряду двигаться вперёд.
Кварталы были воссозданы мастерски. На земле изредка встречался даже бумажный и пластиковый сор. Стояли контейнеры для мусора, пустовали парковки, цвели невысокие пальмы в кадках. Не было только ветра, и это напоминало Клаусу о том, что битва не совсем настоящая, а пули в его магазине на самом деле дротики.
На пересечении дорог отряд, как и планировалось, разделился. Аарон Турсан, спокойный молодой человек, первый привлекший его внимание, повёл вторую группу на восток. Минут пять все продвигались молча, ни единого звука не упало на полотно напряженного воздуха: огляделся, скользнул за новое укрытие, затаился, прикрывая следующего. Медленно, но сравнительно безопасно.
Клаус поймал отблеск искусственного освещения на металле, перехватил за плечо рванувшегося было вперёд солдата и усадил его обратно. Прищурился. Выстрелил.
Судя по начавшейся ответной пальбе — мимо. Через пару секунд перестрелки неудобно устроившийся сосед Ягера попал под дротик и выпал из укрытия. Выстрелы из засады не прекратились полностью, но стали реже — солдат отходил, меняя позицию. Ягер знаком приказал своему бойцу мониторить его, а сам перебежал улицу и спрятался за другим углом. Поймают, никуда не денется.
За углом открылся хороший вид на тыловую сторону ряда домов, но самого «русского» не было. А буквально через несколько секунд выяснилось, почему.
Человек Ивушкина пересек бегом оставшиеся фасады домов и выскочил на дорогу, наверняка играя приманку. Второй боец Клауса решил воспользовался легкой возможностью и, аккуратно выглянув из-за угла дома и присев, «убил» его. Однако, — Ягер прищурился с раздражением: приманка, как она есть, — тут же покосился и рухнул на бок.
«Снайпер».
***
Льюис чувствовал дрожь, пробегавшую по позвоночнику от каждого неожиданного шороха. Конечно, это была далеко не первая его около-боевая тренировка, но он нервничал, как на первой. Зачем же ему тогда было пытаться пробраться в военную организацию? Он и сам не знал. Но работа в Щ.И.Т.е виделась чем-то совершенно необычным и секретно-захватывающим, а сам Льюис был человеком упрямым и принципиальным: хочу — добьюсь. Кроме того, материальное состояние позволяло, и отец одобрял, считая работу в Щ.И.Т.е довольно престижной.
И вот теперь он шёл по воссозданному кварталу, выполняя задание под началом какого-то появившегося из воздуха немца старой закалки.
Льюис сглотнул и за пару шагов перебежал в новое укрытие, поближе к Аарону, бывшему впереди. Они мелькали между домами, осматривали улицу и уходили обратно в проулки, чтобы через пару домов повторить всё снова. Примерно семь минут назад прогремели выстрелы с северо-запада; у них самих было пока тихо.
Когда до конца ряда зданий осталось два дома, Аарон знаком остановил их двойку под укрытием бетонного угла и расположенной тут же кадки с пальмой, поймал взгляд напарника и указал куда-то на два часа.
Льюис от желания увидеть врага даже прищурился. Выждал время, скользнул к Аарону за угол и шепнул: