Одна маленькая вещь: читать начало книги онлайн

– Пытаюсь начать научно-исследовательский проект, – вру я, надеясь, что она не спросит меня, какой, потому что его не существует.

Она оглядывается, потом жестом подзывает меня ближе. Нехотя я тащусь к ее стойке.

– Да, мэм?

– Почему бы тебе не зайти на минутку в мой кабинет? – Она указывает на закрытую дверь позади.

– Не знаю, мне столько всего надо сделать, – я неопределенно тыкаю пальцем на стеллажи.

– У тебя даже карандаша нет, Бэт, – она мягко смеется. – Зайди.

Это приказ, а не просьба.

Я печально тащусь в сторону кабинета мисс Танненхауф. Она кладет на стол табличку с объявлением «буду через пятнадцать минут». По крайней мере, эта лекция продлится недолго.

Я опускаюсь в кресло перед столом и тяжело, изнуренно вздыхаю. Мисс Танненхауф появляется в кабинете, и я упираюсь в нее каменным взглядом.

Вместо того чтобы сесть за стол, она ставит стул рядом со мной и садится. Ее ботинки в паре дюймов от моих. Я прячу ноги под стул. Почему люди все время вторгаются в мое личное пространство?

– Ты выглядишь несчастной, Бэт, – говорит она. – Хочешь чем-нибудь поделиться?

– Нет. – Это отстой. Последнее, чего я хочу, так это разговаривать о своих чувствах, особенно с мисс Танненхауф.

– Я за тебя беспокоюсь.

Мне нечего сказать, так что я молчу.

Мисс Танненхауф тоже молчит, вероятно, надеясь, что пауза покажется мне неудобной и я начну делиться с ней своими проблемами: рассказывать, какие ужасные у меня родители, как я потеряла девственность с парнем, который убил мою сестру, как ее бывший пугает меня и какие странные, непонятные, неправильные чувства я испытываю к Чейзу.

Окей. У меня есть много чем поделиться, но мне не с кем поговорить. Последний значимый разговор, который у меня состоялся, был с Чейзом. Но это ни к чему не привело.

Мисс Танненхауф делает глубокий вдох, как будто спрашивает: «За что это мне?» Она берет что-то со стола и кладет мне на колени.

Я опускаю взгляд и вижу брошюру приюта для животных, в котором я работала. Ключевое слово – «работала».

– Мне позвонили позавчера из приюта и спросили, не заинтересован ли кто в волонтерской работе. Потому что сотрудник, который им помогал, ушел. Я думала, тебе нравится эта работа, Бэт.

Мне действительно нравится эта работа. Я начинаю закипать. Сперва это было принудительно: каждый старшеклассник Дарлинга должен отработать двадцать часов в общественных службах. Я выбрала приют, потому что люблю животных, а у нас дома их заводить нельзя. Отработала двадцать часов и осталась работать дальше. Уйти было не моим выбором. Мне не дают делать его самостоятельно. Я постоянно пляшу под чужую дудку: должна делать то, что требуют родители. Если пытаюсь освободиться, то должна делать все, чего от меня хотят другие. Например, Джефф. Так оно и тянется. Я бессильна и беспомощна и чувствую, что петля вокруг моей шеи затягивается туже с каждым вздохом.

– Как будто я хотела уйти! Я действительно люблю эту работу. Это было лучшим, что случилось в моей жизни!

– И что произошло потом? – Мисс Танненхауф остается равнодушной к моему порыву, как будто слышала такие истории бессчетное количество раз.

Я замолкаю. Она ничем не может мне помочь. Родители ее не послушают. Они не станут никого слушать, потому что слишком боятся.

– Ничего. – Я поднимаюсь и чувствую, как дрожат ноги. – Если это все, я пойду заниматься.

Мисс Танненхауф кивает и ничего не говорит до тех пор, пока я не подхожу к двери.

– Кстати, Сэнди Бэкон из приюта говорит, что, если ты захочешь вернуться, двери всегда открыты.

– Спасибо, – с трудом отвечаю я. Еще одно слово – и хлынут слезы, которые я сдерживаю. Я быстро иду в угол библиотеки, беру с полки случайную книгу и опускаюсь на пол.

Мне снова кажется, что жизнь моя кончилась, не успев начаться. А мне только семнадцать. Окончание школы кажется бесконечно далеким. А что я буду делать после? Родители выбросили в урну мои заявки в колледж. Если их план сработает, я буду учиться в колледже Дарлинга.

Свобода кажется такой же далекой, как Париж, и такой же недосягаемой. От всех этих ограничений мне хочется бунтовать: бить окна, напиваться и заниматься сексом со всеми подряд. Не знаю, способ ли это что-то доказать родителям или желание ощутить независимость. Просто понимаю, что мне хочется орать. Куда ни гляну, везде вижу запертые двери, темные проходы, закрытые окна. Если и есть выход, то я не знаю, где он.

Обхватываю руками колени и пытаюсь сдержать слезы. Потом перестаю бороться с ними. Кому какое дело, что я плачу в школе? Вряд ли моя жизнь может стать еще более жалкой.