Разговор часто затягивался надолго. Первым сдавался Василий Сергеевич. Зная неутомимость своего собеседника, он бережно снимал его с плеча и сажал на подоконник (там для грачонка была устроена кормушка).
Единственный враг у грачонка был рыжий кот Платон. Ходил он тихо, степенно, будто бы не замечая Макарки, но чуть только грачонок зазевается, как Платон — цап его лапой! Но более решительных действий кот не предпринимал — боялся наказания Василия Сергеевича. Особенно не любил Платон, когда Макар ел из его миски: тут он забывал про возмездие и задавал грачонку такую взбучку, что тот еле уносил ноги.
Шли дни… Макарка выздоровел и заметно вырос. Крылья у него стали большие и сильные, с красивым вороненым отливом. Теперь он уже не боялся грозного кота, а при случае так стукал его по голове окрепшим клювом, что кот жмурился и трусливо прижимал уши.
Однажды Макар вылетел на улицу. Сделав небольшой круг над домом, он опустился на крышу и долго сидел там, грелся на солнышке, любовался голубым небом… Затем он стал куда-то улетать, но к приходу с работы Василия Сергеевича обязательно возвращался на дачу.
Поужинав и прочитав газету, Василий Сергеевич сажал Макарку на плечо и шел в сад — играть в домино с дачниками. Когда кто-нибудь из игроков в азарте сильно стучал косточкой, грачонок сердился и махал крыльями.
«Не волнуйся, Макар, — успокаивал его Василий Сергеевич, — сейчас мы их дублем стукнем». И в свою очередь отчаянно стучал косточкой. Грачонок радостно каркал и одобрительно махал крыльями, — так по крайней мере казалось Василию Сергеевичу.
…Кончалось лето. Вечерами над нашим домом, в розовом от заходящего солнца небе, курлыкая, улетали на юг журавли…
Пристроившись как-то к грачиной стае, улетел от нас и Макарка.
Василию Сергеевичу не хотелось больше играть в домино, и он ложился спать раньше обычного. Когда Юрка спросил его однажды, почему он такой скучный, Василий Сергеевич ответил, что «просто так». Но Юрка догадался — дядя Василий скучал по Макарке.
ДНЕВНИК БРАТЬЕВ ЧУБКИНЫХ
— Алексей Дмитриевич! Мы с братом ежей в лесу поймали!
— Тише! Ты что так кричишь?.. Ребят разбудить… Где ежи? — спрашиваю.
— В клетке, — отвечает Юра. — Теперь у нас в живом уголке свое семейство ежей будет: мать и три детеныша.
Поругал я Юру за нарушение лагерного режима, но оделся и пошел вместе с ним и его братом Витей в живой уголок.
В клетке, к которой подвел меня Юра, что-то шевелилось. Я разрыл сено и увидел три маленьких живых комочка, покрытых небольшими светло-серыми иголочками.
— Ежей надо накормить, — посоветовал я ребятам. — Бегите на кухню к повару и попросите у него молока в блюдечке.
Младший Чубкин, Витя, помчался на кухню, а Юра достал из-за пазухи толстую общую тетрадь в черной обложке и начал в ней что-то записывать. Потом солидно заявил:
— Мы с Витей будем вести дневник, Алексей Дмитриевич. В юннатской работе нельзя без записей.
Свой дневник братья условились писать по очереди все лето, пока не уедут из лагеря. Но все получилось иначе.
Уже после того как кончилось лето и Юра с Витей уехали в город на учебу, я случайно нашел их тетрадь.
Вот что в ней было записано:
Вчера вечером в ельнике мы с Витькой обнаружили гнездо ежей. В гнезде сидели три маленьких детеныша и жалобно пищали. Витька сбегал в лагерь и принес им свой полдник. Пудинг с киселем ежата есть не стали. Витька окунал ежат мордочками в кисель, но они все равно не ели. Тогда Витька слопал полдник сам. Сначала мы ежат хотели унести в живой уголок, но потом раздумали и решили прийти за ними ночью, чтобы застать дома ежиху. Когда ночью я стал будить Витьку, он спал как убитый и никак не мог проснуться. По-моему, Витька не просыпался нарочно: боялся идти в лес ночью.
Сегодня утром мы пришли к гнезду и застали все семейство в сборе. Ежиху положили в Витькину кепку, а ежат в мою вельветовую куртку. Всех принесли в лагерь.
Староста кружка юных натуралистов —
Чубкин Юрий
Это ты врешь, что я испугался в лес идти ночью. Сам перетрусил, а на меня сваливаешь. Писать дневник я не умею — пиши сам. Я лучше за ежатами ухаживать буду. Смотри, Юрка, убегут у нас ежата. Потому что клетка наша устроена на земляном полу. Если мы пол не переделаем, ежиха обязательно его подкопает.
Витя
Научную работу проводить совершенно невозможно. Мальчишки из младших отрядов узнали, что в живом уголке есть ежата, целый день торчат у клетки. Толстый Санька, чтоб лучше рассмотреть ежей, на четвереньках заполз в клетку, еле его оттуда вытащили. Витька категорически настаивает на переделке пола. Я предложил поставить этот вопрос на голосование юннатского актива. Ежиха сильно взволнована. Своих ежат она перетащила в темный угол клетки и закрыла их сеном.
Наблюдения продолжаются.