И Адриан пришел к неизбежному заключению: он должен пойти поговорить с ней, он должен узнать. Убедиться, что его Леди уступила его пылким объятиям, потому что у нее есть чувства к нему, и что речь не идет о неконтролируемой реакции, связанной с травматичными событиями.
Это также означало, что ему следовало быть готовым к тому, что Маринетт оттолкнет его, если она в самом деле покорилась его поцелуям только под влиянием потрясения. Но он должен был дать ей возможность вернуть себе свободу, если она того желала, даже если это разобьет его сердце на кусочки.
Ужасные вопросы мучали его всю ночь, мешая спать. Минуты протекали с болезненной медлительностью, Адриан лихорадочно ждал утра и кинулся к Маринетт, как только посчитал, что уже достаточно подходящее время. Он не мог ждать дольше, стремясь положить конец часами терзавшему его сомнению.
И теперь Адриан испытывал невероятное облегчение. Сердце радостно подпрыгивало в груди, когда он держал Маринетт за руку, чувствуя под пальцами нежное тепло ее кожи. Он машинально поглаживал ее ладонь большим пальцем, пожирая ее глазами, с легкой улыбкой на лице. Она тоже казалась более расслабленной, чем была, когда он пришел, и нежно улыбалась ему.
— Думаешь, всё обойдется с тем, что случилось? — вдруг нарушила молчание Маринетт. — В… в школе, я имею в виду.
Адриан глубоко вздохнул. Коллеж. Это была еще одна причина, мешавшая ему заснуть. Он не был уверен, что придумает достаточно правдоподобное объяснение их поведения, чтобы одноклассники не поняли, что бурная встреча Адриана и Маринетт была вызвана безумной тревогой Ледибаг и Черного Кота.
— Думаю, проще всего будет сказать остальным, что перед самым нападением я попросил тебя стать моей девушкой и что я волновался, — ответил Адриан, нервно почесав затылок. — По крайней мере это объяснит то, что произошло во дворе, и почему мы потом исчезли.
Маринетт сильно покраснела — ее щеки окрасились великолепными оттенками малинового. Она слегка кашлянула, пытаясь скрыть смущение.
— Эм… Думаю, правдоподобнее будет, если наоборот. Что… что это я предложила тебе встречаться, — пробормотала она, покраснев еще сильнее.
Адриан удивленно приподнял бровь.
— Не задавай вопросов, Котенок! — велела она, пригрозив ему первым попавшимся под руку предметом.
Которым оказался бутерброд, что делало попытку устрашения совершенно неправдоподобной.
— О, и почему же? — спросил Адриан с лукавой улыбкой, достойной Черного Кота.
Его любопытство было задето за живое.
Маринетт покраснела еще сильнее. Вместо ответа она одним глотком выпила весь оставшийся горячий шоколад, и встала, чтобы быстро убрать со стола. Она чувствовала странную смесь возбуждения и неловкости. Ведь после всех этих поцелуев должно быть не так уж трудно признаться Адриану, что она влюблена в него с первого дня. И даже если открытие, что он был Черным Котом, породило в ее душе величайшее смятение, оно нисколько не изменило ее чувств — напротив.
Маринетт повернулась к Адриану, который тоже встал, а потом вдруг подошла и прижалась к нему. Мгновение он удивленно стоял, не реагируя, после чего обнял Маринетт, прижимая к себе.
Он чувствовал, как ее сердце бешено колотится возле его груди.
Маринетт уткнулась в плечо Адриана, пряча лицо, которое по-прежнему полыхало бесчисленными оттенками пурпура.
— Это будет более правдоподобно, потому что я питаю к тебе большую слабость, и думаю, это общеизвестно, — дрожащим голосом прошептала она.
Адриан застыл от удивления, пульс участился, а по телу разлилось нежное ощущение тепла. Он едва верил своим ушам. На его губах медленно расплылась широкая улыбка. Сердце пело, и его удары отдавались в груди радостной музыкой.
Он мягко взял пальцами Маринетт за подбородок, осторожно поднимая к себе ее лицо. И немедленно оказался в плену голубых озер ее глаз.
В голове не было никаких идей, что делать дальше, но выражение лица Маринетт значительно смягчилось, когда она подняла на него взгляд. Она нежно провела ладонью по его щеке, а на лице появилась ласковая улыбка.
Не задумываясь, Адриан наклонился к ней, прижавшись губами к ее губам. Они были нежными и теплыми, и у него вдруг будто взорвался фейерверк в груди, настолько сердце вспыхнуло от этого прикосновения.
Этот поцелуй не имел ничего общего с теми, которыми они обменивалась накануне. Полный любви и нежности, но полностью лишенный торопливости и страха, который скручивал их внутренности днем ранее.
И он был чудесен.
Переводя дыхание, Маринетт легонько вздохнула, и Адриан, не теряя ни секунды, снова завладел ее губами, углубляя поцелуй. Он отчетливо чувствовал легкий привкус шоколада во рту Маринетт, когда его язык ласкал ее.
Одна его ладонь крепко держала Маринетт за талию, прижимая к себе, а другая медленно перемещалась по позвоночнику. Руки Маринетт вцепились в его плечи, когда она пылко целовала его, так сильно прижимаясь, что между их телами не оставалось ни малейшего свободного пространства.
Множество пьянящих минут спустя Маринетт тихонько застонала и неохотно оторвалась от губ Адриана.
— Котенок, — хрипло прошептала она. — Школа…
Адриан прервал ее легким поцелуем.