— Подумай над моими словами, Натали. Ведь я искренне желаю тебе счастья.
— Спасибо, ваше величество, — тихо ответила Натали. — Я постараюсь вас не разочаровать.
— Я очень на это надеюсь, — улыбнулась императрица, отпуская её ладонь. — А теперь иди, принцесса Мари, наверняка, места себе не находит без своей любимицы.
========== Глава седьмая ==========
Бал у князя Голицына традиционно собирал у себя весь свет общества, заставляя тоскливо вздыхать тех, кому, по той или иной причине, не прислали приглашение. Цесаревич с принцессой Марией тоже прибыли в окружении своей свиты, предвкушавшей отличный вечер, непрекращающиеся до утра танцы и отменный стол. Холодная питерская погода заставила облачиться в бархат и тяжёлый атлас, но плечи, следуя моде, матово сияли в блеске свечей, а шубки и пелерины на меху ложились стопкой в руки слуг.
— Знаешь, Натали, сегодня мне особенно хочется танцевать! — поделилась принцесса, поправляя перед огромным зеркалом в золотой оправе идеально завитый локон. — Во дворце в последнее время стало слишком тихо.
— До поста[1] ещё будет несколько балов, — улыбнулась Натали, расправляя веер и несколько раз плавно им обмахнувшись. — А вот после придётся подождать до Рождества.
— Никак не привыкну к обилию постов в России, — тихо вздохнула Мария, быстро покосившись на других фрейлин. — У нас дома Рождество отмечали раньше, и никто не ходил с печальным лицом, говоря о вечных муках.
— О, да, — рассмеялась Натали, — наш патриарх кого угодно заставит дрожать в предвкушении мук Ада! Когда я только прибыла ко двору, он напугал меня до слёз своими разговорами о том, что ярко одеваться — грех, потому что красивой одеждой женщина привлекает к себе мужчину, а должно быть наоборот — мужчина должен добиваться женского внимания.
— Но не ходить же в чёрном целыми днями! — испуганно хлопнула глазами принцесса.
— Тогда я так и подумала, но после Александра Фёдоровна успокоила нас и поделилась секретом: все проповеди слушать через слово, а лучше — ходить на исповедь к отцу Матвею, священнику домашней дворцовой церкви.
— Отец Матвей действительно может найти нужные слова для утешения. — Мария вздохнула. — Я часто говорю с ним и нахожу особенное удовольствие в этих разговорах. Они приносят на душу спокойствие.
— Душе, — машинально поправила Натали, протягивая принцессе веер. — Ну что, вы готовы танцевать до утра?
— Ох, мне кажется, я не чувствую ног! — призналась Мария спустя два часа. Она с благодарностью приняла бокал шампанского, поднесённый слугой, и опустилась в кресло. Натали, стоявшая рядом, согласно кивнула — танцы сегодня действительно были на высоте. Связано ли это было с приближающимся постом, или с тем, что в отсутствие императора молодёжь активнее предавалась развлечениям, но факт оставался налицо: смех звенел, поднимаясь к высокому расписному потолку, юбки вихрились, когда их хозяйки выделывали па, а взгляды сияли ярче драгоценностей на шеях дам.
— Мадмуазель Репнина, — пред Натали склонился Орлов, заставив сердце забиться чаще, — позвольте вас пригласить на следующий вальс?
— Не думаю, что у меня осталось место, — рассеянно ответила Натали, заглядывая в карнэ. — Хотя нет, граф, вам повезло. Следующий тур будет ваш.
— Премного благодарен, — кивнул Орлов и удалился, оставив княжну недоумённо хмурится.
— А ведь он явно неравнодушен к тебе, — с хитрой улыбкой заметила Мария. — Я замечала, как он иногда смотрит в твою сторону. Натали! — От воодушевления она даже слегка подпрыгнула. — А может, это именно та любовь, о которой мы столько раз с тобой говорили? Может, в лице графа ты найдёшь утешение после потери князя Долгорукого?
— Не думаю, ваше высочество, — пробормотала Натали, гадая, чем вызван внезапный пассаж Орлова. Уж он-то был прекрасно осведомлён, кому принадлежит её сердце, и явно не из симпатии вызвался пригласить на танец.
— Не будь такой холодной, — надула губки Мария, — и признай: он определённо хорош собой!.
— Он недурён, ваше высочество, но при дворе есть мужчины краше и интереснее.
— Так ты всё-таки смотришь на них? — Принцесса с интересом посмотрела на подругу, и та обречённо подумала, что теперь придётся что-то сочинять, чтобы удовлетворить её любопытство.
— Я не могу отметить кого-то конкретного, — наконец ответила она. — Но определённо граф не заслуживает столь пристального внимания.
— Я вижу какую-то тайну в твоём недовольстве, — лукаво улыбнулась Мария. — И я обязательно выясню его причину, если ты сама не расскажешь.
— Ваше высочество, — принуждённо рассмеялась Натали, — право слово, пока не о чем говорить. Но если что-то будет, обещаю, вы узнаете первой!
— Смотри, ты обещала! — погрозила пальцем Мария, делая крохотный глоток из своего бокала.
До следующего вальса Натали пребывала в такой рассеянности, что даже пропустила два шага в мазурке, отчего вызвала добродушную шутку своего партнёра — графа Воронцова. Мило улыбнувшись, она отшутилась, но к вальсу была как на иголках, и когда пришла пора вложить в руку Орлова свою, сердце уже прыгало где-то в горле, подпитываемое тревогой и сомнением.
— Вы так смотрите на меня, словно надеетесь прожечь дыру в моём мундире, — усмехнулся Орлов, и Натали, опомнившись, подняла на него глаза и мило улыбнулась.
— Просто ваше приглашение стало полной неожиданностью, и я всё ещё пытаюсь разгадать его мотив.
— А представить, что я просто решил с вами потанцевать, вы не можете?