Слёзы, орошающие подушки.
Её боль – это слёзы матерей.
Слёзы, выжигающие рубцы на не простивших своё предательство сердцах.
Она должна перестать скрывать свои слёзы.
Её мальчик пролил их достаточно, чтобы перестать страдать.
Она найдёт его и вымолит прощение.
Она надеялась, она изо всех сил старалась поверить: он простит её.
Но червь сомнений глубоко окопался в душе.
Сможет ли он простить её, если она никогда не простит себя сама?
Лицемерное прощение не привлекало её.
Лицемерия с неё более чем достаточно.
Вся её жизнь была одним сплошным лицемерием.
Увидев входящую в дверной проём дочь, она вздрогнула.
Вот она, воплощённая ложность её личного бытия.
Воплощение её ненависти к себе и миру.
– Кто-то перевёл мне на счёт два миллиона долларов.
Ярость поднялась девятым валом в ответ на слова дочери.
– Не знаю, кто это. Но я смогу оплатить операцию по пересадке почки!
Она крепко сжала челюсти, сдерживая рычание ненависти.
– А ты станешь бабушкой! С двумя почками выношу и рожу ребёнка!
Титаническим усилием воли ей удалось изобразить улыбку.
Ту самую, что сопровождала её на протяжении всего «удачного» материнства.
Все вокруг восхищались её «идеальной» семьёй.
Муж – известный бизнесмен. Дочь – красавица. Учится на адвоката. Сильная и независимая, сама оплачивает себе обучение, работая визажистом.
Не семья – сказка. Не жизнь – сплошной праздник.
Но никто не знал, даже батюшка, у которого она исповедовалась, что всю жизнь она ненавидела собственную дочь.
Ненавидела за ту счастливую жизнь, которую та жила вместо своего брата.
За выбор, добровольно совершённый однажды и испортивший ей всё отпущенное на Земле время.
За невозможность его отменить.
За сам факт её, более молодого и цветущего женского существования.
Конец ознакомительного фрагмента.