Неловко поднявшись на ноги, по-прежнему отказывавшиеся меня слушать, я шагнул за ножом, покоившемся в углу, и подобрал его. Он был скользкий от крови.
Лиззи замерла:
– Бен, ты что надумал?
Затем все такой же нетвердой походкой я подошел к мониторам и схватил торчавший из дырки шнур. Черный пластик показался мне живым и тягучим.
– В худшем случае, вырубится свет и откроется входная дверь, – устало проговорил я. – Расскажем остальным, что Голд на самом деле задумал инсценировать их смерть в том самолете.
– Они должны нам поверить. – Лиззи запустила пальцы в волосы.
– Или же дверь намертво заблокируется, и мы останемся тут навсегда, – пробормотал Уилл.
Пожав плечами, я запустил лезвие под провод.
– Бен! – воскликнула Лиззи.
Обернувшись, я увидел, из-под плит на полу в комнату струится желтоватый газ.
– Быстрее! – Уилл обмотал футболку вокруг рта.
Лиззи последовала его примеру, обнажив бледный живот.
Газ прибывал куда быстрее, чем мне показалось вначале. Я набрал полные легкие воздуха, задержал дыхание, и стал пилить.
Процедура осложнялась тем, что мои руки сильно дрожали, нож постоянно норовил выскользнуть из них, да и шнур был довольно толстым.
Уилл и Лиззи отошли на середину комнаты.
Слезы щипали глаза.
Уилл рухнул на колени.
Я пилил изо всех сил, напрягая плечи, и наконец почувствовал, как нож прогрыз защитный кожух. Еще один взмах – и лезвие разрубило провод пополам.
В тот же миг яркий свет, до сих пор заливавший комнату, погас.
Я больше не видел ни Лиззи, ни Уилла, ни тем более газ. Может, попробовать вдохнуть? Мое тело отчаянно требовало воздуха, и в глазах у меня затанцевали красные и синие огоньки. Еще через мгновение до меня дошло, что синий на самом деле был аварийным освещением.
Сквозь полумрак и слезы до меня донесся едва различимый щелчок входной двери. Свежий воздух хлынул в комнату, развеивая токсичный газ.
Дюжина мониторов моргнула, и на них снова появилось лицо Голда.
Уилл закашлялся. Сквозь шипение поступающего газа я расслышал, как он упал и теперь лежал лицом вниз. Натянув футболку поверх разбитого носа, я, шатаясь, подошел к нему. Пороха в пороховницах у меня уже не оставалось: последние остатки адреналина растворились в крови, и организм теперь дожигал ничтожные остатки моих сил. Все, чего я хотел, это поспать. Нащупав в темноте руку Уилла, я, крякнув, поднял того на ноги.
На лестнице послышались топот и крики. Уилл не ошибся – провод питал и сам вход. Сюда неслись остальные.
Рядом нечеткими очертаниями, бесформенное, как растянутый воздушный шар, всплыло лицо Лиззи. Она лихорадочно на что-то указывала.
Повернувшись, я заметил, как в стене открылся потайной ход – квадратный люк, ведущий во тьму.
– Потайной ход, – произнес я, – по-тай-ной. Потай… – Я смаковал слова, юркими жучками запрыгавшие на моем языке.
– Это из-за газа, – прокричала Лиззи. Она схватила меня за руку и потянула к выходу.
– Стоять! – приказал Голд. – Вам там делать нечего. Если вы сбежите, я превращу ваши жизни в ад, я вас уничтожу – вас, ваши семьи и все, что вам дорого.
Показав ему средний палец, я помог встать Уиллу, который безуспешно пытался найти под ногами твердую опору: