– Твой ход, – обратился он к Уиллу.
За моей спиной Кармен снова и снова, словно мантру, повторяла: «Камни кидают, бьют палками тоже, камни кидают…», пока ветер не заглушил ее голос. По моей спине пробежал холодок.
А потом краем глаза я увидел, как она встала.
– Кар, ты куда собралась? – прокричала Лиззи.
Кармен обернулась. Ее темные глаза совсем почернели.
– …но ранить словами меня ты не сможешь[32], – не сказав более ни слова, она зашаталась прочь.
Было не время думать о Кармен. Здесь, на вершине мира, ей не грозила никакая опасность.
– Ну, что дальше? – Кёртис попытался придать своему тону некую невозмутимость. – Наше добро вы не получите.
– Вижу, – произнес Уилл сквозь зубы, – но и вас мы не пустим сюда.
– Не швыряйтесь камнями. Дайте спокойно спуститься.
Уилл кивнул. Кёртис сделал знак своим, и они стали дружно спускаться за рюкзаком, на сей раз избежав несуществующих камней и карающего топорика.
Я пришел в себя.
– Но ранить словами меня ты не сможешь, – прошептал я, – слова… Лиззи, Кармен разгадала загадку! Она пошла за последним тайником.
Едва я сел, освободившись от хватки Лиззи, со стороны маяка до нас донесся леденящий душу вопль. От него в жилах стыла кровь, но я пулей рванул с места.
Уилл быстрым движением откатился в сторону и вскочил на ноги. Борясь с ветром, мы вместе побежали к Кармен.
Она была не одна. Кровожадно кривя рот, на нее медленно надвигался какой-то здоровяк в камуфляжной форме, с зелеными, красными и коричневыми полосками на щеках. Он хищно оскалился, обнажив крупные, пожелтевшие от табака зубы и десны. Бледно-голубые глаза с лопнувшими сосудами, тоже подернутые желтоватой дымкой, были холодными и бесчувственными, несмотря на широкую улыбку. За ним, с той стороны горы, один за другим появились еще четверо.
Они шли не на запад. Оказывается, они шли в обход.
– Запаска! – воскликнул он. – Рад, что ты нашлась.
Глава 20
Кармен стояла, скованная ужасом, и кричала. Не считая волос, беспощадно хлеставших ее по лицу, она была не в силах пошевелиться.
Уилл первый добежал до нее и толкнул ко мне. Ветром ее бросило в мои объятия. Я сгреб Кармен в охапку и прижал к груди. Она без сил прислонилась ко мне, цепляясь за мою рубашку единственной здоровой рукой. Крик растворился в прерывистых всхлипах, сопровождавших теперь каждый ее выдох. Я чувствовал, как ее сердце бешено колотится.
Риз засмеялся:
– Парни, это мое. Отдавайте. – Его голос звучал почти дружелюбно.
При других обстоятельствах я, быть может, даже согласился бы с ним потусить.
– Он псих, – промямлил Грейди.
Лиззи схватила меня за руку:
– О нет. – И указала на тот склон, откуда пришли мы сами.
С победоносным ликом из-за него выполз Кёртис, упал на колени, сражаясь с ветром, а затем помог забраться и щуплому.
Я глянул на Уилла. Его охватило какое-то мрачное спокойствие. Несмотря на то что он дрался неистово, как тигр, нас ждал неравный бой: четверо против десятерых.
– Мои – пятеро слева, твои – справа, – дрожащим голосом сказала Лиззи мне на ухо.
[32] Кармен, зацепившись за слова Грейди о камнях, вспоминает английскую поговорку, с помощью которой детей учат не реагировать на оскорбления и провокации. Ее дословный перевод: «палки и камни сломают мне кости, но словами меня не ранить».