Нет, не было.
Почему?
Зарычав, я легла на спину и уставилась на тени на потолке в надежде, что они ответят мне на этот вопрос. Но единственное, что я в них разглядела, – это лицо Брейдена.
Мое сердце ёкнуло, и я села. Вот черт!
Я поняла, почему меня это волновало. Почему это имело такое значение. Почему его мнение было единственным, что имело значение.
Я не просто запала на него. Я любила Брейдена.
Глава 30
Я смотрела телефон. Нужно позвонить Брейдену. Его замученный вид в нашу последнюю встречу преследовал меня. Мне так не хотелось переживать из-за нашей размолвки. Нет. Мне хотелось, чтобы он переживал больше. Нет. Опять не то. Было очевидно, что он переживал. Мне хотелось, чтобы он переживал по-другому.
Я прижала кулаки к глазам, желая, чтобы жжение ушло. Как я могла не знать, что люблю Брейдена? Конечно, я знала, что стала иначе к нему относиться. Но не понимала, насколько глубоко зашли мои чувства. Как долго я уже его любила? Вот почему было так больно, когда он сказал, что я ему не нравлюсь, – я хотела ему нравиться. Безумно хотела. Я думала, что была унижена, но я была разочарована. Будь моя мама жива, позвонила бы я ей за советом? Были бы мы с ней близки? Я много раз слышала, как люди говорят, что ненавидят своих мам. Интересно, принимала бы я ее как должно, если бы все это время она была со мной? Папе я точно звонить не стану. Он никогда не знал, что сказать. Наверное, он посоветовал бы не разрушать дружбу с Брейденом разговорами о своей любви. И он был бы прав. Назад дороги не будет. Мне нужен был Брейден в моей жизни. Я не могла потерять его из-за своего признания в любви.
Пиликнул телефон, и мое сердце пропустило удар. Я проверила сообщение – от Гейджа. Как же сложно было не предаваться разочарованию, пока я его читала:
Если встретишь парня по имени Фредрик, скажи ему, что он должен мне два доллара. Скучаю.
Я написала в ответ:
Ты хочешь, чтобы я сказала Фредрику, что он должен тебе два доллара и что ты по нему скучаешь?
Ха-ха.
Я улыбнулась.
Я тоже по тебе скучаю.
Я смотрела на телефон в ожидании, что Гейдж напишет что-то еще. Но он молчал. И спустя две минуты томительной тишины я наконец напечатала:
Ты гулял с Брейденом?
Да.
И?
И что?
Иногда мой брат был таким тугодумом. Мне просто хотелось узнать, в порядке ли Брейден. Но теперь, когда я призналась себе в любви к нему, мне казалось, что все это заметят. Быть может, все уже это видели. Может, все, кроме меня, знают, что я люблю Брейдена?
Я вздохнула.
И ничего. Просто стало интересно, умираете ли вы, ребята, без меня.
Конечно же умираем!
Возможно, и умирали, но не так, как я. Черт, завтра нужно будет пробежать вдвое больше.
Спокойной ночи, Гейдж.
Спокойной ночи, Чарльз Баркли.
Как же было здорово не краситься целых восемь дней. Мне не приходилось каждый вечер оттирать глаза гелем для умывания. А еще было здорово снова соревноваться. До приезда в лагерь я неделю не играла с братьями. Я скучала по игре.
Сьюзи подняла носок: