– Подумай, Чарли.
Он отпустил мои запястья, но я так разнервничалась, что просто нуждалась в опоре, поэтому положила обе руки ему на грудь. Сквозь тонкую ткань я почувствовала его грудные мышцы и бешено бьющееся сердце.
– Ты знаешь. – Это был не вопрос.
– Думаю, да, но не хочу знать.
Я не хотела потерять его как друга. Не тогда, когда я больше всего в нем нуждалась. Сейчас в моей жизни было все кувырком. Я уже не знала, кто я. Я словно потерялась. И это было несправедливо по отношению к нему. Сейчас было не время выяснять, что я к нему испытываю, ведь я даже в себе не могла разобраться.
– Время пришло. Ты повзрослела. Это тебе поможет. Они считают это плохой идеей, но ты сильная, я знаю, ты справишься.
Теперь я пришла в замешательство.
– Кто считает это плохой идеей?
– Твои братья.
– Это их не касается.
– Конечно же касается.
– Они не могут заставить тебя перестать испытывать ко мне чувства.
Он замер в полукивке:
– Что? – На его лице мелькнуло смятение, а затем сменилось проблеском понимания. Он отступил назад, и мои руки соскользнули с его груди. – Я… нет. Я не это хотел сказать. Ты думала, я собираюсь сказать тебе это? – Он почесал рукой лоб. – Черт, прости. Нет, я хотел сказать совсем другое…
Я закрыла глаза и хлопнула руками по бедрам.
– Я такая идиотка, – сказала я с нервным смешком. – Хорошо, что это произошло в нашем вымышленном мире, завтра хоть не будет так невероятно неловко. – Я обошла его и направилась к дому.
– Нет, подожди, Чарли, пожалуйста.
Не оборачиваясь, я помахала ему на прощание и закрыла за собой дверь. Разумеется, я не нравлюсь Брейдену в этом плане. Я была его приятелем, его другом, его сестрой. Крепкой девчонкой, которая занимается спортом. Парням я могла понравиться только с толстым слоем косметики на лице. В любом случае, это не имело значения, ведь Брейден мне тоже не нравился в этом плане. Ну, возможно, всего на секунду, но он только что сделал так, чтобы было легче противостоять этим чувствам.
Глава 21
На следующий день и днем после Брейден к нам не приходил. Наш дом никогда еще его так долго не видел. Совершенно очевидно, что он меня избегал, и это меня вполне устраивало, ведь я тоже его избегала. Я чувствовала себя полной идиоткой. Думала, через пару дней это пройдет, но все стало только хуже – чем больше времени проходило, тем глупее я себя чувствовала. Интересно, что он хотел сказать мне той ночью? Почему я его не выслушала? Может, потому что не хотела знать. Брейден выглядел таким серьезным. Что, если он уговорил маму уйти от отца и сейчас уезжает вместе с ней? Ужасная мысль. Я не хотела, чтобы Брейден уезжал. Нет. Это эгоистично. Если это сделает его счастливее, тогда, конечно, ему следовало уехать. От этой мысли мое сердце сжалось.
Я пыталась избавиться от напряжения с помощью бега, иногда предаваясь ему даже дважды в день. Было здорово открыть легкие и позволить ногам исчерпать бурлящую во мне энергию.
На четвертый день после «постыдного разговора» я вошла в кухню после долгой пробежки и застала у кухонного островка Брейдена с Гейджом.
– Привет, лузеры. – Я спокойно могла притворяться, будто ничего не произошло. В конце концов, это был всего лишь разговор у забора.
Достала из холодильника бутылку воды и сделала несколько больших глотков.
– Мы с Брейденом только что обсуждали то, что «Патриоты» взяли Амендолу. И я думаю, теперь это самая сильная команда в Лиге, благодаря дуэту квотербек – ресивер, ведь это сродни дуэту Монтана – Райс. Однако Брейден считает, что дуэт Роджерс – Кобб по-прежнему самый сильный. Разреши наш спор.
– Вы оба неправы. У «Денвер Бронкоса» есть Мэннинг. Конец истории.
– Один человек не делает всю команду.
– Делает, если это Мэннинг.
– Мэннинга переоценивают, – возразил Гейдж.
Я брызнула в него водой: