– Ты в порядке?
Он сел и прислонился спиной к доскам. Я сделала то же самое.
– Отец только что пришел… приехал домой… пьяный в стельку. Жаль, что твой папа не поймал его за рулем и не арестовал.
– Почему он будит тебя и маму в таком состоянии?
– По-видимому, хорошо набравшись, он вспоминает все, что ненавидит в нас, и непреодолимо желает поделиться своими чувствами.
– Отстойно. – Ночь была такой теплой. Я вдохнула полной грудью и потянула за веревочку на моих хлопковых штанах. – Значит, ты выходишь на улицу, когда он в таком состоянии?
– Да. Когда я ухожу, он потихоньку остывает. Жаль, что после стольких лет мама до сих пор этого не поняла.
Мы замолчали, оставив в ночи только приглушенные крики из его дома.
– Она… он ведь ее не обидит… верно?
– Нет, – мрачно ответил Брейден.
Я прислонилась головой к забору. Крики стихли – видимо, его родители пошли спать либо же просто успокоились.
– А что привело тебя в эту прекрасную ночь? – Голос Брейдена стал мягче.
– Не могла заснуть.
– Правда? Самый заядлый соня в мире не мог заснуть? Почему?
– Дурацкая работа сбила мой график. И сегодня я пролетела с пробежкой.
– Ах да, работа. Слышал об этом чудесном событии. Как все прошло?
– Это была сущая пытка. Поскорей бы уже заработать три сотни баксов.
– Разве тебе потом не нужно будет ежемесячно отдавать сотню? На страховку или вроде того?
Я застонала:
– Ты прав. Видимо, мне придется заработать еще пару сотен, а после попрошу о снисхождении. Во всяком случае, школа станет огромным аргументом против работы.
– Уверен, ты что-нибудь придумаешь.
Наступила тишина, и когда я уже было подумала, что он уснул, Брейден спросил:
– Играешь завтра?
– Конечно. А ты?
– Ага. Будешь играть в школьной команде в следующем году?
Я кивнула, хотя он и не мог меня видеть:
– Угу. Не могу дождаться. Кстати, об этом. Школа, баскетбол, тренажерный зал, домашняя работа, кровать – вот какой график любит мое тело.
– Почему?
Черт! Разговор с его бестелесным голосом сделал меня менее осторожной. Своим собеседником я видела лишь небо.
– Просто хочу крепко спать. Без этой фигни с пробуждением в три часа ночи.