Читать книгу «Джон Рональд Роуэл Толкиен. Лучшие сказания» онлайн.

Саурон готовился к войне с эльдарами и дунаданами, и Огненная Гора пробудилась вновь. Узрев же издалека дым Ородруина и поняв, что Саурон вернулся, нуменорцы нарекли эту гору Амон Амарт — Роковая Гора. И собрал Саурон несметное войско подвластных ему, что жили на юге и на востоке; было среди них немало высокорожденных нуменорцев. Ибо когда еще Саурон пребывал в Нуменоре, многие жители того края обратились ко злу. Потому те, кто уплывал тогда на восток и закладывал на побережье крепости и города, все почти склонялись перед его волей и с той же охотой служили ему в Средиземье. Опасаясь, однако, мощи Гиль-Галада, те высокородные изменники и могучие лиходеи поселялись далеко на юге; но были среди них двое, Хэрумор и Фуинур, повелевавшие харадримцами, многочисленным и свирепым племенем, что жило в пустынных землях к югу от Мордора, за устьем Андуина.

И вот когда Саурон решил, что час его настал, он повел бесчисленное войско на новое королевство — Гондор, и захватил Минас Ифиль, и уничтожил Белое Древо, посаженное Исильдуром. Но сам Исильдур избегнул смерти и, увозя с собою семя Белого Древа, с женою и сыновьями спустился на корабле по Андуину, и поплыл искать помощи у Элендиля. Анарион между тем защищал Осгилиаф от Врага и даже на время отбросил его к горам; но Саурон вновь собирал силы, и Анарион знал, что, если не придет помощь, королевство его долго не продержится.

Элендиль и Гиль-Галад вместе долго держали совет, ибо понимали, что Саурон наберет небывалую силу и разгромит своих врагов поодиночке, если только они не объединятся против него. А потому заключили они Союз, что зовется Последним, и двинулись на восток, в Средиземье, собирая многочисленное войско людей и эльфов; ненадолго остановились они в Имладрисе. Говорят, что никогда прежде не видели в Средиземье более прекрасного и лучше вооруженного войска и что больших сил не собирали с тех пор, как воинство валаров двинулось на Тангородрим.

Выйдя из Имладриса, по многочисленным тропам перешли они Мглистый Хребет, спустились вниз по течению Андуина и наконец повстречались с войском Саурона на Дагорлад, Ратном Поле, что лежит у самых врат Черной Страны. Все живое разделилось в тот день на два лагеря, и существа одного племени, даже звери и птицы, сражались на обеих сторонах — все, кроме эльфов. Лишь они не разделились и шли все под знаменами Гиль-Галада. Гномы сражались и за тех, и за других; но племя Дарина Морийского билось против Саурона.

Воинство Гиль-Галада и Элендиля победило, ибо мощь эльфов в те дни была еще велика, а нуменорцы были могучи, статны и ужасны в гневе. Никто не мог выстоять против Айглоса, копья Гиль-Галада; а пред мечом Элендиля трепетали и орки, и люди, ибо меч тот сиял светом луны и солнца и звался Нарсиль.

Затем Гиль-Галад и Элендиль вступили в Мордор и осадили твердыню Саурона. Семь лет длилась осада, и многие погибли от огня, стрел и дротиков Врага, ибо Саурон постоянно устраивал вылазки. Там, на плато Горгороф пал Анарион, сын Элендиля, и с ним многие воины. Но вот кольцо осады стянулось так, что Саурон принужден был сам выйти в бой; он сражался в поединке с Гиль-Галадом и Элендилем, и оба они погибли; и когда пал Элендиль, меч его переломился под ним. Но и Саурон был повергнут, и Исильдур обломком Нарсиля отрубил с руки Врага палец с Кольцом Всевластья, и взял это кольцо себе. Так Саурон на время был покорен, и покинул свое тело, и дух его бежал прочь и сокрылся в дебрях; долго еще после того не обретал он зримого облика.

Так, после Древних Дней и Черных Лет, началась Третья Эпоха Мира; и в те времени жили еще надежда и память о радости; и долго еще Белое Древо Эльдаров цвело в королевских хоромах, ибо прежде, чем покинуть Гондор, Исильдур посадил спасенный сеянец в крепости Анор, в память о своем брате. Слуги Саурона были разгромлены наголову и рассеяны — но не уничтожены; и хотя многие люди отвернулись от зла и пришли под руку наследников Элендиля, но были и те, кто в душе своей помнил Саурона и ненавидел западные королевства. Черный Замок сравняли с землей, но корни его остались, и это не было забыто. Правда, нуменорцы неусыпно сторожили Мордор, но мало кто осмеливался там поселиться — всех пугала память о Сауроне и Огненная Гора, возвышавшаяся у Барад-Дура; и пепел покрывал бесплодное плато Горгороф. Множество эльфов, нуменорцев и иных людей — их союзников — погибло в битве и при осаде; и не было больше Элендиля Статного и верховного короля Гиль-Галада. Никогда больше не собиралось такое войско и никогда больше не заключался такой союз, ибо после гибели Элендиля люди и эльфы отдалились друг от друга.

Даже Мудрые не знали тогда, что стало с Кольцом Всевластья; однако, оно не было уничтожено. Ибо Исильдур не отдал его стоявшим рядом Эльронду и Цирдану. Они советовали Исильдуру бросить Кольцо в пламя близкого Ородруина, дабы оно сгинуло, а мощь Саурона ослабла и он навеки остался бы зловещей тенью в дебрях. Но отказался Исильдур принять этот совет и молвил так: "Пусть то будет вира за смерть отца моего и брата. И разве не я нанес Врагу смертельный удар?" К тому же, Кольцо казалось ему небывало дивным на вид, и не мог он снести, чтоб его уничтожили. Потому, взяв Кольцо с собой, он вернулся вначале в Минас Анор и посадил там Белое Древо в память о брате своем Анарионе. Вскоре Исильдур оставил править Гондором Мэнэльдиля, сына своего брата (Кольцо он унес, рассудив, что оно будет передаваться по наследству в его роде) и двинулся на север тем путем, которым пришел Элендиль; он отказался от южного королевства, ибо намеревался править владениями своего отца в Эриадоре, вдали от тени Черного Края.

Но Исильдур был застигнут врасплох бандой орков, что таилась в засаде близ Мглистого Хребта; орки нежданно напали на стан отряда меж Зеленолесьем и Великой Рекой, у Лоэг Нинглорон, Ирисной Низины — Исильдур был столь беспечен, что не выставил стражи, считая, что все враги его побеждены. Там полегли почти все воины Исильдура, и среди них три его старших сына, Элендур, Аратан и Кирион; но жену и младшего сына Исильдур, отправляясь на войну, оставил в Имладрисе. Сам Исильдур бежал с помощью Кольца; оно делало невидимым того, кто его надевал; но орки преследовали его по запаху и стреляли, покуда он не добежал до Реки и не бросился в воду. Тут Кольцо предало его и отомстило за своего создателя: когда Исильдур плыл, оно соскользнуло с его пальца и исчезло в воде. Орки увидали Исильдура, боровшегося с течением, и выпустили в него множество стрел; и так пришел его конец. Лишь трое воинов его после долгих скитаний пришли из-за гор, и одним из них был Охтар, оруженосец Исильдура, которому были даны на хранение обломки меча Элендиля.

Так в надлежащее время, в Имладрисе, Нарсиль был передан Валандилю, наследнику Исильдура; но клинок был сломан, свет его затмился, и меч не был перекован. И Владыка Эльронд предсказал, что этого не произойдет, пока не отыщется Кольцо Власти и не вернется Саурон; но и люди, и эльфы надеялись, что этого не случится.

Валандиль поселился в Аннуминасе, но подданных у него стало куда меньше; и нуменорцев, и людей Эриадора, вместе взятых, не хватало, чтобы заселить край и держать все крепости, возведенные Элендклем; слишком много их пало на Дагорладе, в Мордоре и в Ирисной Низине. И во время правления Эарендура, седьмого короля после Валэндиля, земли людей Западного Края, северных дунаданов, разделились на мелкие княжества и владения, и враги уничтожили их одно за другим. За долгие годы число дунаданов сильно сократилось, и могущество их сгинуло, оставив лишь зеленые курганы в зеленой траве. Стали они наконец странным племенем, потаенно бродившим в дебрях, и прочие люди не знали, ни где их дома, ни куда их ведут дороги, лишь в Имладрисе, в доме Эльронда, помнили еще, кто были их предки. Но обломки меча поколение за поколением хранились наследниками Исильдура; и род этот не прервался.

На юге королевство Гондор просуществовало долго, и долгое время мощь его росла, пока не сравнялась с мощью и величием Нуменора до его падения. Возводили гондорцы высокие башни и крепости, и гавани со множеством кораблей; и крылатый Венец Королей приводил в трепет племена многих стран и наречий. Много лет росло перед дворцом короля в Минас Аноре Белое Древо, отпрыск деревца, привезенного Исильдуром по бурным волнам из Нуменора; а то деревце произошло от семени, привезенного из Аваллонэ, а то семя — из Валинора Полдневного, в те дни, когда мир был еще юн.

Но вот под тяжестью быстро текущих лет Средиземья Гондор начал увядать, и род Мэнэльдиля, сына Анариона, пресекся. Ибо кровь нуменорцев мешалась с кровью прочих людей, и их мудрость и могущество умалялись, а срок жизни сократился; и Мордор стерегли уже не так бдительно. А в дни правления Тэлемнара, двадцать третьего из рода Мэнэльдиля, черный восточный ветер принес поветрие, и умерли король и его дети, а с ними множество гондорцев. Дозорные крепости на границах Мордора были покинуты, и Минаес Ифиль опустел; и вновь лихо скрытно вошло в пределы Черного Края, и словно ледяной ветер оживил дыханием пепел Горгорофа, ибо черные тени собрались там.

Говорят, что были то Ула́йры, которых Саурон называл назгулами. Девять Призраков Кольца, что долго скрывались, а ныне вернулись, дабы проложить путь своему Господину, ибо он опять набирал силу.

В дни правления Эарниля Призраки Кольца нанесли первый удар — ночью по перевалом Теневых Гор вышли они из Мордора и захватили Минае Ифиль; и столь ужасна стала та крепость под их владычеством, что никто не осмеливался даже взглянуть на нее. Позднее она была названа Ми́нас Моргул, Крепость Злых Чар; и Минас Моргул вечно враждовала с лежавшей на западе Минас Анор. В то время Осгилиаф, в котором вымерли почти все жители, превратился в руины, населенные призраками. Но Минас Анор жила и получила новое имя — Минас Ти́риф, Крепость-Страж, ибо там короли велели возвести белую башню, высокую и прекрасную, и взору ее доступны были многие края. Неизменно горделив и могуч был этот город, и в нем все еще цвело пред королевским дворцом Белое Древо; и остатки нуменорцев все еще защищали брод через Реку от ужасов Минас Моргула и от всех врагов Запада — орков, чудищ и лихих людей; и земли за их спиной, к западу от Андуина, были заслонены от войны и разора.

Минас Тириф продолжал существовать и тогда, когда пришел конец правлению Эарнура, сына Эарниля, последнего короля Гондора. Это он один поскакал к воротам Минас Моргула, чтобы ответить на вызов Черного Чародея; и они встретились в поединке, но Эарнур был предан назгулами, и схвачен живым, и доставлен в чудовищную твердыню, и никто из живущих больше его не видел. Эарнур не оставил наследника, но когда королевский род пресекся, городом и все сокращавшимся королевством правили наместники из рода Ми́рдиля Верного. Пришли роандийцы, всадники Севера, и поселились в зеленом Ро́ханде, что прежде звался Каленардоном и был частью владений Гондора; и роандийцы помогали Князьям-Наместникам в войнах. А на севере, за порогами Рауроса и Вратами Аргонаф были и иные защитники, силы более древние, о которых люди знали мало и против которых не рисковали выступить порождения зла, покуда в надлежащее время не вернулся вновь их темный владыка Саурон. И пока не пришло то время, ни разу со времен Эарниля не осмеливались назгулы пересекать Реку или покидать свою твердыню в обличье, зримом для людей.

Во все время Третьей Эпохи, после гибели Гиль-Галада владыка Эльронд жил в Имладрисе и собрал там множество эльфов и прочих, могучих и мудрых сынов всех племен, населявших Средиземье. Долгие годы, пока одно поколение людей сменялось другим, хранил он память о былом и прекрасном; и дом Эльронда был прибежищем для усталых и подавленных, сокровищницей добрых советов, искусств и мудрости. В этом доме, в юности и в зрелые годы находили приют наследники Исильдура, ибо были в родстве с самим Эльрондом, а еще потому, что в мудрости своей знал он, что из этого рода произойдет некто, кому суждено свершить великие дела в последние дни той Эпохи. До того же времени обломки меча Элендиля были отданы на хранение Эльронду, когда дни дунанданов затмились, и они стали племенем скитальцев.

В Эриадоре Имладрис был главным поселением Высших Эльфов, но в Серебристой Гавани, в Линдоне жили также и остатки народа Гиль-Галада. Порою они забредали в Эриадор, но большей частью жили у моря, строя и лелея эльфийские корабли, на которых отплывали на Заок-раинный Запад перворожденные, уставшие от мира. Цирдан Корабел был владыкой Гавани.

О Трех Кольцах, что эльфы сохранили нетронутыми, среди Мудрых не говорили открыто, и даже не все эльдары знали, где они хранятся. Но после низвержения Саурона чары их трудились неустанно, и там, где были они, жила радость и ничто не было отмечено горестной печатью времени И потому еще прежде, чем кончилась Третья Эпоха, эльфы зияли, что Сапфир хранился у Эльронда, в дивной долине Светлояр, в доме, над которым ярче всего сияли звезды; в то время как Адамант был в Ло́риэне, краю владычицы Галадриэль. Была она королевой лесных эльфов, супругой Це́леборна из Дориафа; сама же происходила из племени нолдоров и помнила День Валинора, что был прежде иных дней. Но Красное Кольцо осталось сокрытым до самого конца, и никто, кроме Эльронда, Галадриэли и Цирдана, не знал, кому оно отдано.

Так и было, что в двух владениях в Средиземье на протяжении всей Эпохи хранились неумаленными блаженство и красота эльфов — в Имладрисе и в Лотлориэне, потаенном краю между Келебрантом и Андуином, где на деревьях цвели золотые цветы, и ни орки, ни лихие твари не осмеливались забресть туда. Но многие эльфы предсказывали, что буде Саурон явится вновь и, найдет ли он потерянное Кольцо Всевластья или оно будет найдено его врагами и уничтожено — в любом случае сила Трех Колец сгинет, и все, что создано ими, увянет, настанут сумерки эльфов и начнется Владычество Людей.

Так оно позднее и случилось — Одно, Семь и Девять были уничтожены, а Три ушли, и с ними кончилась Третья Эпоха, и завершились предания об Эльдарах в Средиземье. То были Годы Увядания, и последний расцвет эльфов в землях к востоку от Моря сменился суровой зимой. А в то время нолдоры, прекраснейшие и могущественнейшие дети мира, еще бродили по Ближним Землям, и звуки их наречия еще доступны были людскому слуху. Множество творений, дивных и странных, оставалось еще в мире; но и немало было лихого и жуткого: орки, тролли, драконы и хищные твари; в лесах бродили неведомые и мудрые создания; гномы трудились в горах, терпеливым искусством творя из металла и камня вещи, которым не было равных. Но близилось Владычество Людей, и все менялось, пока наконец не явился вновь в Лихолесье Темный Властелин.

В древности лес этот звался Великим Зеленолесьем, и его чертоги, поляны и прогалины полнились зверьем и сладкоголосыми птицами: там, под сенью вязов и буков были владения короля Тра́ндуиля. Но через много лет, когда прошла почти треть этой эпохи, с юга в лес пробралась тьма, и ужас бродил по затемненным полянам; рыскали хищные звери, и злобные жестокие твари раскинули свои тенета.

Тогда лес изменил название и стал зваться Лихолесьем, ибо там и в ясный день царила недобрая мгла, и редко кто осмеливался пройти через лес, разве что на севере, где народ Трандуиля все еще сдерживал лихо. Немногие знали, откуда все это шло, и даже Мудрые долго не ведали правды. То была тень Саурона и знак его возвращения.

В то время, когда первые тени легли на Лихолесье, на западе Средиземья появились Истари, которых люди называли магами. Никто не знал тогда, откуда они взялись, кроме Цирдана, владыки Гаваней, и лишь Эльронду и Галадриэли открыл он, что пришли они из-за Моря. И позднее рассказывали эльфы, что были то посланцы Западных Владык, отправленные для того, чтобы, буде Саурон воспрянет вновь, противостоять ему, а также побуждать к доблестным деяниям людей, эльфов и прочие существа доброй воли. Являлись они в обличье людей, древних годами, но бодрых, и мало менялись со временем, медленно старились, хотя великие заботы отягощали их; были они весьма мудры и могучи духом. Долгое время странствовали они меж людей и эльфов, но водили дружбу со зверями и птицами: и народы Средиземья дали им множество имен, ибо истинных своих имен они не открыли. Главными среди них были те, кого эльфы звали Мифранди́р и Курунир, а северяне — Гэндальф и Саруман. Курунир был самым старшим и пришел первым, а за ним следовали Мифрандир и Радагаст, и прочие Истари, что ушли на восток Средиземья, и преданья молчат о них. Радагаст был другом всем зверям и птицам; Курунир же большей частью жил меж людей, и был он красноречив и искушен в кузнечном ремесле. Мифрандир ближе прочих был к Эльронду и эльфам. Он исходил в скитаньях Север и Запад, но ни в одной стране не жил подолгу; а Курунир отправился на восток и, вернувшись, поселился в Ортханке, в Круге Исенгарда, что возвели нуменорцы во дни своего могущества.

Бдительнее прочих был Мифрандир, и его более других встревожила тьма, заполнявшая Лихолесье, ибо хотя многие считали, что тьма эта принесена Призраками Кольца, опасался он, что на деле это первый знак возвращения Саурона. Мифрандир явился в Дол Гулдур, и Чародей бежал пред ним, и на долгие годы утвердился бдительный мир. Но в конце концов Тень вернулась, и мощь ее возросла; и в то время впервые был собран Совет Мудрых, что зовется Белым Советом. Были там Эльронд, Галадриэль и Цирдан, и прочие высокородные эльдары, а также Мифрандир и Курунир. И Курунира (Сарумана Белого) избрали главой Совета, ибо он глубоко изучил прошлые деяния Саурона. Правда, Галадриэль желала, чтобы Совет возглавил Мифрандир, и это пробудило зависть в Сарумане, ибо гордыня его и жажда власти возросли непомерно. Мифрандир, однако, отказался, не желая иметь ни обязанностей, ни обязательств, кроме как перед теми, кто послал его; и не мог он осесть в одном месте либо подчиняться чьим-то приказаниям. Саруман же занялся изучением Колец Власти, их создания и истории.

Тень все росла, и тяжко становилось на душе у Эльронда и Мифрандира. И потому однажды Мифрандир, подвергаясь великой опасности, вновь отправился в Дол Гулдур, спустился в темницы Чародея и открыл, что опасения его не напрасны, и счастливо ушел оттуда невредимым. Возвратился он к Эльронду и сказал ему так: "Увы! Догадка наша верна. Это не один из Улайров, как полагали многие. Это сам Саурон, что вновь обрел зримый облик и набирает силу; он опять собирает под власть свою все Кольца и ищет вестей о Едином, а также о потомках Исильдура, если таковые живут еще на земле."

И отвечал ему Эльронд: “В тот час, когда Исильдур завладел Кольцом и не пожелал отказаться от него, рок судил, что Саурон вернется."

“Но Единое Кольцо сгинуло, — молвил Мифрандир, — пока Оно не отыщется, мы сможем обуздать Врага, если только соберем все силы и не станем мешкать."

Тогда созвали Белый Совет: и Мифрандир побуждал их к немедленным действиям, но Курунир выступил против него и советовал по-прежнему выжидать и наблюдать.

"Ибо, — говорил он, — не верю я, что Единое когда-нибудь сыщется вновь в Средиземье. Оно кануло в Андуин, и давно уже, думаю я, вода унесла Его в Море. Там Ему и покоиться до конца дней, покуда не разрушится мир и не иссякнут воды."