— Это тролли! — подал из-за дерева голос Бильбо. — Они прячутся с мешками в кустах.
— Ах так! — сказал Торин и бросился к костру так быстро, что тролли не успели накинуть на него мешок. Он выхватил из костра большую горящую ветку и ткнул ею Берту в глаз. На некоторое время Берт выбыл из строя. Бильбо тоже не зевал — обхватил Тома за ногу, с большим, надо сказать, трудом, так как нога была толщиной с молодое дерево. Но тут же кубарем отлетел и упал прямо в куст, потому что Том, размахнувшись, подбросил ногой в лицо Торину ворох углей. За это Том получил поленом в зубы и потерял передний зуб. Ну и завыл же он! Но в эту самую минуту Вильям подкрался сзади и набросил на Торина мешок. На этом бой закончился. В плачевном положении очутилась вся компания: гномы лежали, аккуратно увязанные в мешки, в двух шагах сидели трое обозлённых троллей, притом двое в ожогах и синяках, и спорили — зажарить гномов на медленном огне целиком, или накрошить и сварить, или просто сесть на каждого и раздавить в лепёшку. Бильбо лежал на кусте; одежда на нём была изорвана, весь в ссадинах, он не смел шелохнуться, боясь, что его услышат.
И тут-то появился наконец Гэндальф. Но никто его не заметил. Тролли как раз порешили изжарить гномов сразу, а съесть погодя. Это была идея Берта, и после долгих пререканий другие двое с ним согласились.
— Чего хорошего — жарить сейчас, всю ночь провозимся, — послышался чей-то голос.
Берт подумал, что говорит Вильям.
— Не начинай снова-здорова, Билл, — огрызнулся он, — а то и впрямь всю ночь провозимся.
— Кто начинает? — отозвался Вильям, думавший, что те слова произнёс Берт.
— Ты начинаешь, — ответил Берт.
— Врёшь, — возразил Вильям, и спор начался сначала. В конце концов они договорились искрошить гномов и сварить. Тролли притащили огромный чёрный котёл и достали ножи.
— Да не стоит их варить! Воды под рукой нет, а до колодца топать далеко, — раздался голос.
Берт и Вильям решили, что говорит Том.
— Молчи! — оборвали они его. — А то мы так никогда не кончим. Будешь болтать, пойдёшь за водой.
— Сам молчи! — отозвался Том, который думал, что говорил Вильям. — Кто болтает? Ты и болтаешь!
— Балда! — сказал Вильям.
— Сам балда! — отрезал Том.
И они опять заспорили ещё яростнее, чем прежде, но в конце концов пришли к соглашению сесть на каждый мешок по очереди и расплющить гномов, а сварить как-нибудь в другой раз.
— На кого первого сядем? — спросил голос.
Берт думал, что говорит Том.
— Давайте сперва на последнего, — ответил Берт, которому Торин повредил глаз.
— Чего ты сам с собой разговариваешь? — сказал Том. — Хочешь на последнего — садись на последнего. Где он тут?
— В жёлтых чулках, — сказал Берт.
— Ерунда, в серых, — послышался голос, похожий на Вильямов.
— Я нарочно запомнил — в жёлтых, — настаивал Берт.
— Точно, в жёлтых, — подтвердил Вильям.
— Так чего ты говоришь — в серых?! — возмутился Берт.
— Не говорил я. Это Том сказал.
— Я-то при чём? — завопил Том. — Сам ты сказал!
— Один двоих не переспорит, заткнись! — скомандовал Берт.
— Ты это кому говоришь? — крикнул Вильям.
— Ну хватит! — сказали Том и Берт вместе. — Ночь кончается, скоро рассвет. За дело!