– Это фамилия, – ответила я. Это не было полной ложью – это наверняка чья–то фамилия, просто не моя. Было время, когда я любила тот факт, что у меня уникальное имя, но было немного неловко признавать, что оно было таким, только потому, что мой папа любил определенный вид шотландского виски.– Это как Ма–кел–лан.
– Чувак, это круто, – я не могла поверить, что он только что назвал меня чуваком.
– Да, спасибо, – я закончила экскурсию у кабинета английского, где и был его первый урок. – Ну, вот, ты на месте.
Он посмотрел на меня с надеждой, будто я должна была найти ему парту.
– Привет, Макеллан! – приветствовал меня мистер Драйвер. – Не думаю, что не увижу тебя сегодня позже. О, подождите, ты должно быть Леви.
– Да, я показывала ему школу. Ну,– обратилась я к Леви,– у меня сейчас урок. Удачи.
– О, хорошо, – пробормотал он. – Увидимся позже?
Именно в этот момент я поняла, что во взгляде у него был страх. Он был напуган. Конечно, был. Я почувствовал укол вины, но быстро стряхнула ее, когда шла к кабинету.
У меня и так было достаточно проблем.
Эмили сразу же перешла к делу, когда мы стояли в очереди в кафетерии.
– Так что там с новым парнем? – спросила она.
Я пожала плечами.
– Не знаю. Он в порядке.
Она осмотрела кусок пиццы.
– Его волосы такие длинные.
– Он из Калифорнии, – продолжила я.
– Что еще ты знаешь о нем? – она отбросила пиццу и взяла сэндвич с курицей и салатом. Я последовала ее примеру.
Я была так благодарна тому, что у меня была такая подруга, как Эмили.
Мой папа, как бы ни старался, не мог помочь мне с такими вещами, как волосы, одежда, и макияж. Если бы не Эмили, я бы носила кроссовки, джинсы, и футболку Green Bay Packers каждый день, и ела бы пиццу на завтрак, обед и ужин. Ей легко удавалось быть одной из самых красивых девочек в нашем классе, с длинными, блестящими черными, как смоль волосами и темно–карими глазами.
Также у нее была лучшая одежда, и я была очень рада тому, что у нас был одинаковый размер, поэтому я могла заимствовать ее вещи, хотя она была уже более развита, чем я. По крайней мере, у меня был человек, с которым можно было сходить в магазин, когда мне понадобился бюстгальтер. Я даже представить себе не могла, как неловко это было бы для папы. Для нас обоих.
– Ммм, – я старалась вспомнить, что еще узнала о Леви. Теперь слишком поздно, но я чувствовала, будто должна была приложить больше усилий.
Даниэль присоединилась к нам, ее кудри медового цвета подпрыгивали, когда мы шли в столовую.
– Это новый парень? – она указала на Леви, который сидел один.
– Он такой худой,– отметила Эмили.
Даниэль засмеялась.
– Это верно. Но не волнуйся, если ButterBurgers не откормит его, то это сделает сыр.
Мы втроем пошли к столу, где сидели всегда. Леви следил за нами. Мы привыкли к этому. Обычно, люди любили делать небольшие комментарии, как "Блондинка, рыжая, и азиатка пришли", но я всегда видела нас как "Та, с которой вы хотите сидеть рядом с потому, что она веселая, та, которую вы хотите надуть, и та, в кого влюблены все ребята. "
Я быстро улыбнулась Леви, надеясь исправить свою утреннюю грубость. Он ответил с небольшой грустью. Я остановилась на секунду, и, посмотрев второй раз, заметила благодарность на лице Леви. Он ожидал, что я сяду с ним или, по крайней мере, приглашу его. Я колебалась, не зная, что делать. Я не хочу быть для него нянечкой, но я знала, какого быть одиноким.
Страшно.
– Ребята, мне как–то не по себе. Можно он сядет с нами? – когда никто не ответил, я подошла к Леви.