Жаркая осень 1904 года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Мой первый вопрос – будет ли наше сотрудничество постоянным, или оно будет разовым? Второй вопрос – будет ли все оформлено соответствующим соглашением? И самое главное – в чем будет состоять моя работа в России?

Выслушав меня, Шифф посмотрел на меня с нескрываемым интересом. Видимо, ему понравилась моя деловая хватка.

– Мистер Амилахвари, насчет договора вы можете не сомневаться. В нем будет стоять сумма, которую вы только что видели. В нем, правда, не будет подробно расписано – что именно вы должны делать. Вы поймете чуть позднее, что это необходимая предосторожность. В договоре также будут статьи о премии за качество работы, а также дополнительные выплаты, если в процессе вашей работы вы получите травмы или понесете иной ущерб. Если же вы справитесь с нашим поручением, то наше сотрудничество станет постоянным.

Суть же вашей работы будет заключаться в следующем – вам нужно будет выехать в Турцию и оттуда вести работу, связанную с поддержкой революционеров, которые не на жизнь, а на смерть борются с царизмом. У вас будут документы представителя одной из нью-йоркских фирм, занимающейся продажей автомобилей и запчастей к ним. Побыв какое-то время в Стамбуле, вы, наладив нужные связи, переедете в Батум, где продолжите заниматься своими делами: торговать автомобилями и поддерживать революционеров. У вас к тому времени уже будет американский паспорт, и как гражданин САСШ вы будете в какой-то мере ограждены от лишнего любопытства русской охранки.

«Ага, – подумал я, – держи карман шире. Наша ГУГБ метет сейчас всех, невзирая на титулы, происхождение и гражданство. Дед, с его “любовью” к пендосам, скорее наоборот – будет к ним пристрастным».

– В вашем предложении имеется элемент риска, – сказал я, – но этот риск, как я понял, будет хорошо оплачен. Тем более что мне будет платить жалованье фирма, которую я буду представлять?

Выслушав меня, Джейкоб Шифф кивнул.

– Все будет именно так, мистер Амилахвари. Вижу, что вы деловой человек, и с вами приятно иметь дело. А вот, кстати, тот человек, с которым я хотел бы вас познакомить.

Я оглянулся. К нашему столику подходил пожилой лысоватый человек со скошенным подбородком и щеточкой седых усов на верхней губе. Я напряг память.

Оба-на! С представителем финансовой власти САСШ я уже познакомился. Теперь мне предстоит познакомиться с представителем просто власти – с полковником Эдуардом Менделем Хаусом, одним из «серых кардиналов» политической власти Америки. Интересно, о чем мне предстоит с ним говорить?

Часть 4

Некровавое воскресенье

21 (8) декабря 1904 года, утро.

Санкт-Петербург. Зимний дворец.

Готическая библиотека.

Министр путей сообщения

князь Михаил Иванович Хилков

Молодой государь пригласил меня в свою святая святых – в Готическую библиотеку Зимнего дворца, которая, как я слышал, служит местом его свиданий с наиболее доверенными лицами. Что ж, не скрою, я польщен этим. Нынешний император – воистину великий. Он трудится на благо своей державы от рассвета до заката, как мужик в летнюю страду. При этом император не считает, подобно Петру Великому, что Россию непременно надо поднять на дыбы. Совсем нет. Гораздо лучше понемногу пришпоривать страну, чтобы она с шага перешла сперва на рысь, а потом и на галоп. Правит Михаил Александрович меньше года, но уже заметно, что темп жизни в стране заметно ускорился, и жить стало лучше. Особенно это приятно такому деятельному человеку, как я.

Государь принял меня, как и было назначено, еще затемно, то есть в девять часов утра. Уж такие у нас в Петербурге рассветы, когда бывает, что и к полудню только-только становится светло, если, конечно, небо не затянуто облаками. А встает император, как говорят, аж в пять утра и в любую погоду начинает свой рабочий день с пробежки вдоль набережной и физической гимнастики в компании своих личных охранников. Но это я так, к слову, потому что такому царю требуется соответствовать, сколько бы тебе ни было лет, а я в отставку пока не собираюсь[15].

Любезно со мной поздоровавшись, государь поинтересовался, как обстоят дела на замыкающей Великий Сибирский путь[16] Кругобайкальской железной дороге, которая уже способна пропускать поезда, но еще не принята в постоянную эксплуатацию. Я ответил, что железнодорожное полотно на этой дороге полностью отсыпано, рельсы уложены, туннели и мосты находятся в хорошем техническом состоянии, но из-за связанной с войной спешки и направления всех сил и средств именно на постройку путей, туннелей и мостов, чрезвычайно неразвитым остается станционное хозяйство, создание которого было отнесено на вторую очередь строительства. Из-за недостаточного финансирования почти отсутствует жилье для инженерно-технического состава и рабочих, что в условиях сибирской зимы доставляет большие неудобства в работе…

В ответ государь сообщил, что деньги для полного завершения Кругобайкальской дороги будут перечислены еще до Нового года, и чтобы я не изволил об этом беспокоиться. А потом он перевел разговор на планы будущего строительства, которое непременно надо начинать сразу же по завершении постройки основной части Великого Сибирского пути.

Война с Японией выиграна, и в сферу влияния России помимо Маньчжурии попала еще и Корея, что делает насущной необходимостью строительство железнодорожной ветки, соединяющей Мукден, Пхеньян и Сеул, после чего новая железная дорога должна состыковаться с существующей веткой Сеул – Фузан, которая также должна быть перешита на русскую колею.

Еще император сказал, что вслед за победоносным русским солдатом должны идти мы, железнодорожники, потому что новые земли мало завоевать, их еще надо освоить, а это невозможно без надежных путей сообщения, которыми сейчас являются только железные дороги.

Из крупных железнодорожных веток, по которым уже сейчас необходимо начинать геодезические изыскания, государь назвал дорогу из Новониколаевска до станции Арысь, которая должна соединить Великий Сибирский путь и Туркестанскую железную дорогу линией общей протяженностью полторы тысячи верст. Эта дорога, вместе со своими боковыми ветками, должна сделать возможной эксплуатацию лежащих пока втуне огромных природных богатств Туркестана и обеспечить быстрый обмен природными ресурсами и плодами деятельности человека между различными частями Российской империи.

Например, из Сибири в Туркестан целесообразно возить строевой лес и дешевую пшеницу, а из Туркестана в Сибирь – хлопок, шерсть и мясо мороженое в рефрижераторах. Ведь в азиатских степях пасутся огромные отары баранов. Впрочем, после окончания геологической разведки недр и постройки рудников и заводов могут найтись и другие, не менее, а то и более важные грузы.

Постройка Корейской железной дороги из Мукдена в Сеул была запланирована на 1905–1907 годы, а постройка Туркестано-Сибирской железной дороги – на 1908–1912 годы. В европейской части России я должен был организовать в 1905–1907 годах строительство ветки, соединяющей Петербург с новым незамерзающим портом на Мурмане в глубине Кольской губы. И эта задача не менее важная и нужная, чем прокладка железной дороги в Корею. Два этих порта – Фузан и Мурман – по замыслу государя должны стать Атлантическими и Тихоокеанскими воротами России, и базами для двух сильнейших океанских военных флотов, которые невозможно блокировать режимами разного рода проливов или климатическими условиями замерзающих морей.

Как сказал император, делать это надо было еще вчера, и необходимость в таких дорогах у Российской империи растет с каждым днем. При этом прокладку железных дорог к западным границам, за исключением экономически важных, было велено пока приостановить, ибо Германия нам не враг, а с Австро-Венгрией – пока еще бабушка надвое сказала. Да и достаточно там уже железных дорог для переброски войск к границам.

И вообще, император высказал здравую мысль о том, что геодезическая разведка местности, подготовительные мероприятия и прокладка самих путей на различных строящихся железных дорогах России должны осуществляться так, чтобы наша промышленность имела бы постоянные заказы на рельсы, паровозы, вагоны и прочие изделия. И в связи с этим необходимо составить сводный план-график всех строительных работ, который бы помог нам добиться той самой равномерности потребностей, в том числе и в финансировании.

А то ведь как часто получается – то у нас железнодорожный бум, и половину рельсов, оборудования и подвижного состава приходится заказывать за границей. А потом – простой, и тогда у взявшей кредиты и нарастившей мощности промышленности начинается кризис сбыта, который может привести к банкротству вполне успешных предприятий, или к их переходу в руки кредиторов. А это неправильно.

Потом мы еще немного поговорили о различных новшествах в железнодорожном деле, в том числе и об опытах по применению локомотивов с двигателями внутреннего сгорания и на электрической тяге, причем государь император выказал уверенность, что эти, как я тогда выразился, «игрушки» в скором времени в силу высокой мощности и экономичности полностью вытеснят паровозы с железных дорог. И по этой причине уже сейчас необходимо озаботиться, чтобы на каждой более или менее крупной станции кроме угольных и дровяных складов имелись емкости для хранения жидкого топлива, а также все необходимое оборудование для заправки локомотивов. Мол, полный переход на новый вид тяги произойдет не завтра и даже не послезавтра, но готовым к этому надо быть уже сегодня, чтобы потом внедрение новой техники не тормозилось отсутствием соответствующей инфраструктуры.

23 (10) декабря 1904 года.

[15] Государственный прохвост С. Ю. Витте писал о Хилкове: «Он прекрасно знал железнодорожное дело, знал все, что касается паровозов и тракции, он был опытный железнодорожник, вообще был человек чрезвычайно воспитанный, человек высшего общества и, по существу, был хороший человек… Конечно, Хилков не был государственным человеком и всю свою жизнь он оставался скорее обер-машинистом, нежели министром путей сообщения».

[16] Великий Сибирский путь – оригинальное русское название Транссиба.