Вертолет пролетает над утренним городом. Я без особого интереса пялюсь на напарников, таких же солдат напротив меня, чьи лица скрыты масками. Все одинаковые, все молча сидят в полной боевой готовности и ждут высадки. В вертолете их около пятидесяти. С этими мутантами никогда нельзя знать наверняка, пройдет ли миссия легко, или силы будут на стороне врага.
В ознакомительной карте, которую перед заданием выдали каждому написано, что сегодняшний объект — некий Арон Кемерон, проживающий на отшибе в пригороде, недалеко от леса. Люди в тех краях стали пропадать, а по ночам рассказывали о страшных вещах. Вендиго. Злой дух, который питается человеческой плотью. Так они его прозвали, хотя, на самом деле это было немного неправдой.
В сведениях, которые сумел раздобыть ПОРОК, это был мета-человек: уродливый кусок живой плоти, который поедал сам себя, если ему не хватало пищи. Как он жил — благодаря регенерации. Он восстанавливал себе отгрызенную руку или ногу, так же отращивал себе выколотые глаза и другие органы. А когда к нему забредал кто-то посторонний, переключался на них.
Как ни странно, у нашего Вендиго привычка была — не есть чужие сердца. Он их просто оставлял, хотя остальное буквально сметал подчистую, даже кости.
Его бы не обнаружили, если бы парень окончательно не лишился рассудка. Чем больше он жрал, тем больше ему требовалось, и вскоре он перешел пределы своей территории и засветился на Ютуб-трансляции, идущей из ближайшего населенного пункта. Запись, естественно, тут же почистили ПОРОК и отправили отряд изловить мутанта.
Я не боюсь их. Монстров. Единственным настоящим монстром для меня всегда был отец, который сломал мне психику в детстве. Я помню, он долго не выкидывал труп матери, помню, когда я хныкал, запирал меня в одной комнате с ней. Я постепенно сходил с ума там. Я помню трупный запах, насекомых, мамин пустой взгляд и холодные, ледяные синие руки. После такого все вот эти ваши Вендиго — цветочки.
Даже когда я убил отца… это было какое-то облегчение. Я сам это сделал, когда мне было четырнадцать, я избил его, заколол ножом. Срезал пальцы, чтобы не опознали, изуродовал лицо. Мне было хорошо, но мне не понравилось убивать. Парадокс, но это так. После я просто сбросил труп в канализацию, где он сгнил.
Убийцу так и не нашли. Меня так и не нашли.
***
Три. Два. Один.
По команде отряд вламывается в пустующий деревянный дом. Кругом вонь, мухи, кровь и грязь. Пахнет гнилью вперемешку с человеческими (или нет?) выделениями. Тишина. Свет проникает только через выломанные окна и щели в крыше. Под лестницей — мрак. Там крови больше всего. Он там.
Показываю пару жестов, и отряд расходится на три части. Окружаем. Я иду впереди, целясь пушкой в темноту. Взорвать бы все к чертям, да вот только народу поляжет больше, а если монстра не убить правильно, он регенерируется и все будет напрасно.
Под лестницей что-то шебуршит, раздается протяжный жуткий вой, из-за которого кожу пробирает холод и какая-то тоска. Хочется сдохнуть. Я включаю фонарь-прицел на пушке и сразу же стреляю, не давая твари опомниться.
Секунда, жуткие крики, грохот, снова крики, на сей раз из отряда — и монстр исчезает где-то во мраке второго этажа. Упущен. На полу три трупа наших. Даю жестами сигнал одному мини-отряду выйти наружу и держать дом под прицелом. Нельзя, чтобы Вендиго его покинул.
Оставляю пятнадцать человек внизу, остальной отряд веду наверх.
Все происходит в одно мгновение. Стоило нам зайти в комнату наверху, как снова вой, скрежет, мутант мечется по комнате в поисках отступления, один из солдат паникует и открывает огонь по монстру, но тот слишком быстр. Не раздумывая, я резко сбиваю сбрендившего парня с ног и быстро вырубаю его винтовкой, но другие уже подхватили. Как там — стадное чувство? Один стреляет, другие подхватывают.
— Не стрелять! — кричу я, но перекричать звуки стрельбы не выходит.
Монстр громко вопит — вот у кого голосовые связки всяко сильнее моих. Кажется, он мечется по потолку и стенам. Его самого не видно, только тени, и от этого еще ужаснее — мутанта можно запросто перепутать с обычной тенью солдат.
Вендиго пользуется всеобщей паникой и начинает охоту. Он видит, что ситуация вышла из-под контроля. Он понимает своим звериным мозгом, что сейчас мы все уязвимы.
Я действую быстрее. Включаю на шлеме режим противогаза и ночное зрение. Кислорода надолго не хватит, у меня есть около пяти минут, чтобы дышать, а значит использовать газ и при этом не заснуть самому.
Но мне хватает. Все происходит слишком быстро, стоит включить только ночное зрение, как я сразу нахожу его и даже не успеваю испугаться; кидаю дымовушку прямо в сторону мутанта и простреливаю летящий предмет. Бомба тут же взрывается серым газом. Моментально все затихает: и стрельба, и вопли. Слышу, как люди без сознания падают на пол.
— Группа А, провела захват, объект обезврежен, треть отряда без сознания от газа, я один, прошу погрузки срочно. — уверенно докладываю ситуацию в штаб по рации.
— «Принято, Ждите погрузки.» — доносится из наушников. Я дожидаюсь ребят в противогазах, которые тащат Ошейник и сматываюсь на свежий воздух.
***
Погрузка не заставляет себя долго ждать. К нам послали специальный вертолет, группу Медаков и подкрепление со специальным оборудованием: специальные противогазы на долгое время ношения, Капсула и солдат первого ранга (особо-ценные сотрудники, которые работают непосредственно с мутантами и умеют их убивать. Таких мало, и они на вес золота в ПОРОКе. Для справки — у меня третий ранг. А всего их двенадцать, чем меньше цифра, тем круче).
Монстра связывают ремнями по рукам и ногам, надевают намордник, проверяют надежность закрепления Ошейника (специальная разработка ПОРОКа, очень хорошая штука: поглощает все способности монстра, некоторых можно убить только когда он на них, снять такой можно только с помощью кода), обкалывают какими-то медикаментами или ядами, я уж не знаю, и только потом запирают в прозрачную капсулу.
Многим из солдат нравится это зрелище. Нравится, когда очередной мутант наконец попадает на свое законное место. Я не узнаю его имени, не вижу в нем человека, он для меня просто вещь, просто явление, которое дышит, ест, убивает и так далее. Его смерть мне не приносит ничего кроме денег, как и смерти таких же мета-людей, как этот Вендиго. Как и те поздравления от коллег, я же практически обезвредил его в одиночку. Начальство наверняка уже думает о моем повышение, но мне давно уже все равно как жить и кем быть. Я строю себе иллюзии, что мне важна эта работа, но на самом деле…
Я уже ничего не чувствую, кроме боли и безразличия, к которым привык настолько, что многие реально сомневаются в существовании моего сердца.
Меня уже давно нет.
Комментарий к 1. Entrance Song