Она почти никогда не высыпалась — слабые, неразвитые веки не закрывали целиком глаза, которыми Одна по-рыбьи пучилась на мир. Костлявые кривые ноги (форма Х) казались жутко короткими. Её единственным достоинством мог бы быть пухлый ротик, но запах из него шёл, как из осквернённой могилы.
Одна напоминала инопланетянина-мутанта.
Она вешается в кинотеатре во время мелодрамы.
Отвратительное зрелище.
Пока было темно, инцидента никто и не заметил, но когда свет включился — крики, визги, рвота, обмороки…
Вопиющий ужас.
— Пожалеем червей на кладбищенской свалке и сожжём эту уродину в печке.
От скуки Тэй поджигал мусорные баки на заднем дворе и мастурбировал на пляшущее пламя.
Он мог молчать часами, разговаривая про себя со своим воображаемым другом, который работал в порномагазине на полставки.
Бессонные ночи, грустные дни. Хуже всего Тэй чувствовал себя, когда просыпался. Он, вырванный из пространства беспамятства, слишком иллюзорной мечты, сразу вспоминал: кто он и какой он.
Больше всех Тэй ненавидел себя.
Та маленькая девочка играла в одиночку. Скакалка болтается на ветке, как двойная петля для сумерек. Шум листвы — ответ на ласки ветра. Беззаботный мячик скачет по дорожке…
В попытке полюбить Тэй бросился на ребёнка, схватил её своими крепкими руками. Она не закричала, смотря в его лицо.
Девочка чуть не выбила Тэю левый глаз.
— Больно бедному, обидно…
Когда она убежала, насильник-неудачник лежал на земле и ревел в тёмное небо. А сверху улыбались звёзды.
Тэй убил себя голой рукой. В ней он сжимал столярную пилу.
Обливая всё вокруг жгучей кровью, он радостно отпилил себе голову.
Позже вечером, когда мертвеца уже увезли, соседская девочка, наблюдавшая самоубийство Тэя (она каталась на качелях, хрипы какие-то услышала за оградой и влезла на дерево, чтоб всё рассмотреть)… Эта милая малышка скажет встревоженным родителям, что ничего красивее в жизни не видела.
Тело Тэя похоронили, а голову поместили в раствор и выставили в музее современного искусства под вывеской ЛЮБОВЬ И НАВИСТЬ ║ Она как бесконечный водопад желанья. Её всем мало, и ей всего мало, но она себя любит вполне достаточно.
— Сочная сучка…
— Самая красивая на свете и во тьме.
Ты только посмотри на неё. Она действительно красавица. Ей беспременно нужен каждодневный секс, она без этого не может. Любой видный чувак из любого бара рискует оказаться у неё внутри. Идеальная секс-упаковка: красиво открываешь и бешено вытрахиваешь.
Другие леди ей завидуют (началось ещё в школе, когда две девочки стали злобно замечать повышенное к ней внимание и почему-то ненавидели себя за это). Пусть у неё нет подруг, зато она прекрасно смотрится голой (на огромной кровати, устланной кровавым шёлком, с зеркальным подвесом в стиле барокко, нежность бархатной кожи блестит от влажного массажа с маслом тропически-экзотического растения-людоеда, волосы шикарною волной стремятся к двум холмам что ниже талии осиной, ни грамма лишнего, пропорции богини Красоты, ест то, что хочет — обмен веществ хранит «сеченья золотого» эталон, глаза лучатся похотливой теплотой, мягко-тугие лепесточки губ особенно приятны при минете, изгибы идеальных ног с чудесной безупречностью груди граничат в подсознании, а сладкие соски игриво пальцами прикрыты)…
Она выгнула спину.
Одна — вот её имя. Красавчик Тэй с детства вызывает чувство острой неполноценности у всех особей мужского пола.
Да ему даже женщины завидуют!
Высокий/стройный/крепкий плюс чувствительный…
Экстравагантный/необычный/сексуальный/удивительный…
В школе все девчонки бегали за ним (в старших классах багажник его машины был буквально завален их трусиками, «в память о незабываемом вечере», а ещё Тэй трахался с молоденькой учительницей математики, согласившейся на это «исключительно в образовательных целях», как она сама смело заявила одной секс-амбициозной журналисточке одной местной газеты (когда они обе отвязно ебались с Тэем в тесном туалете редакции, подозрительно запертом изнутри) после скандала, поднявшего любовную славу Тэя на клиторокружительную высоту недосягаемости в умах всех городских подростков: заведующий по учебной части стал случайным свидетелем глубокого орального удовлетворения, интенсивно даруемого Тэю учительницей математики в женской раздевалке спортзала.