Они пошли в сторону огней городка.
- Что же будет теперь?
- Ничего. От Серебряного Круга остались только мы с тобой. Мы выполнили ее поручение, и пусть княгиня сама думает, что делать дальше, - Лайнем равнодушно пожал плечами.
Они прошли несколько метров и он, встрепенувшись, обернулся назад. Ему почудилось, будто оставшийся позади труп шевелится, чтобы подобрать свой меч и пойти вслед за ними.
- Что ты?! - взволнованно вскрикнула Велжи.
Тотис по-прежнему лежал на своем месте.
- Ничего, - процедил Лайнем, отворачиваясь. Он быстро зашагал по дороге в сторону Рунгеда, держа Велжи за руку.
'Превеликий Собиратель, спаси и сохрани. Уведи душу этого... человека в Огневик, молю тебя'.
Они прошли совсем немного. Возможно, всего лишь десяток метров, как Велжи вскрикнула, и ее крик совпал с раскатом выстрела, грянувшего сзади. Выпустив руку Лайнема, женщина повалилась вперед. Судья с хрипом вдохнул воздух, с изумлением глядя на нее. На спине Велжи быстро расплывалось темное пятно.
Лайнем запоздало обернулся.
Княжич, все еще держа вытянутую вперед руку с магистрелом, как ни в чем небывало медленно поднимался на ноги. Он не стрелял, хотя сейчас мог прикончить Лайнема еще одним выстрелом без каких-либо проблем.
Дрожащие губы Лайнема беззвучно дрогнули и скривились. Его руки метнулись к рукоятям клинков, но так и не вынули их. Тотис не стрелял.
'Почему он не делает этого?' заторможено подумал он, глядя, как Тотис поднимает свой меч. Он вновь перевел взгляд на лежащую перед ним Велжи, и его взгляд упал на ее магистрел. В кристалле осталось немного энергии, ее хватит лишь на еще один выстрел.
Лайнем быстро преклонил колено, мягко вынимая из пальцев Велжи магистрел, и взглянул на приближающегося Тотиса.
- Ты, демонопоклонник, - вдруг отчетливо и громко сказал Лайнем, и от этих слов его сердце забилось еще чаще. Страх взял его за глотку в полную силу, именно в тот момент, когда Судья разглядел, что даже куртка на груди Тотиса, куда вошли магические разряды корр, теперь цела и невредима. Шагающий в сторону Лайнема княжич медленно убрал магистрел за отворот плаща, рывком поудобнее перехватывая рукоять меча.
'Воплощение Кревима, пьющее души', вспомнил Лайнем слова воина, и злобно крикнул:
- Ты, демонопоклонник! И мою душу решил прибрать?
Тотис отвел в сторону руку с мечом, готовясь нанести удар.
- Почему бы и нет? - тихо сказал он, приближаясь все ближе.
Эти слова пронзили Лайнема первобытным ужасом, и мысли его смешались. Что, если это правда? Что, если в этот момент там, далеко за океаном Сияния Крамаджен цветет буйным цветом? Что если перед ним и впрямь воплощение Кревима?
'Демонопоклонник. Демонопоклонник здесь, почитатель Кревима и поглотитель душ. Он уничтожил всех, и теперь он сможет свободно идти на Клейбэм. Как его убить? Моя жизнь и душа принадлежат только Собирателю'.
Эти мысли пронеслись в голове Лайнема за считанные мгновения и он тут же понял, что заблуждался.
'Это он. Это он избранник Собирателя. Он, не я!'
Все кончено. Ему не суждено убить это бессмертное чудовище. Собиратель бережет его, а он, Лайнем, всего лишь обличенный толикой удачи, все это время пребывавший в тени бога смерти. Не избранник - всего лишь жертва. Его удача подошла к концу, но свою душу он прибережет для Собирателя, не демонопоклонника.
Глядя расширившимися от страха глазами на приближающегося Тотиса, он медленно поднял магистрел, развернув его дулом к себе. Княжич в тот же миг замедлил шаг и остановился, глядя на него. Сейчас их разделяли лишь несколько метров, и Лайнем вновь мог видеть его лицо. Оно было таким же спокойным, как и в тот момент, когда княжич лежал на спине с двумя сквозными дырами в груди.
'Позволить убить себя?'
- Собиратель, - тихо шепнул Лайнем, закрывая глаза.
Выстрела он не услышал.
***
Исфер отдернула портьеру. От грубой ткани пахло пылью и чем-то мерзким, как, впрочем, и во всем этом здании. Княгиня, глядя за окно, думала о том, что ни в одном другом учреждении любого мегаполиса империи нет такой странной атмосферы. Даже в церкви Единства. Связанное со смертью и с дальнейшей загробной жизнью, само предназначение этого здания заключалось именно в этом - вбирать в себя все мертвое.