– Он хочет, чтобы я надавила на Джейми ради окончания книги.
Эсме посмотрела на нее:
– Вы должны делать то, что считаете наилучшим для него.
– Думаю, Натан должен уехать.
– Это решает Джейми, – сказала Эсме.
– Не понимаю, почему он мирится с таким положением вещей? Разве мы не можем как-то помочь ему?
– Натан – его старый друг, – ответила Эсме, не глядя на нее.
– Джейми говорил то же самое, но это уже не дружба, а бизнес.
– Сначала они были друзьями, – сказала Эсме. – И вы не можете в это вмешиваться.
Выражение лица Эсме было суровым, и она бросила мячик собакам с гораздо большей силой, чем это было необходимо.
– Все ясно, – сказала Стелла. – Это не мое дело.
– Просто делайте вашу работу, – посоветовала Эсме.
Стелла старалась последовать совету. Она отодвинула в сторону предупреждения Натана и устроилась в кресле, собираясь прочитать очередное письмо Джесси Локхарт. Она держала поблизости ручку с блокнотом, чтобы делать записи, но обнаруживала, что проваливается в мир Эдинбурга XIX века, как в сказочный сон. Это напоминало ей книги, прочитанные в детстве и в долгие часы ожидания в больничных приемных.
Дневной свет погас, и маленькое окно стало черным зеркалом, отражавшим интерьер комнаты и скрывавшим внешний мир. Лампа, которую она включила час назад, казалась оазисом света посреди сумрака. Стелла потянулась, ощущая, как протестуют шейные позвонки, но ее мысли по-прежнему оставались с Джесси Локхарт. Желание Джесси быть хорошей женой и помогать мужу перенеслось со страницы прямо в сердце Стеллы. Казалось, будто Джесси написала эти слова в сообщении по электронной почте только сегодня утром, а не бессчетные десятилетия назад.
Они заставили Стеллу столкнуться с новым осознанием. Ей всегда нравилось быть полезной, но что-то в характере Джейми Манро усиливало это стремление. По выражению Джесси, ей хотелось «быть утешением». Но это причиняло беспокойство. Стелла полагала, что рассталась со своей прежней жизнью, но, возможно, она пыталась воссоздать ее здесь, с Джейми в роли Бена?
Она отделалась от этой неприятной мысли и отправилась в кабинет Джейми за новыми письмами от Джесси Локхарт. Джейми не оказалось на месте, и Стелла была рада, что ей не приходится видеть его в такой момент. Она проверила аккуратные списки, прикрепленные к верху каждой коробки, в поисках частной переписки или упоминания фамилии «Локхарт».
По офису были разбросаны кипы документов и книг, и Стелла вдруг увидела комнату глазами Натана, как внешнее проявление дезорганизованного ума. Джейми был тайфуном в человеческом облике, и Стелла механически начала разбирать какую-то часть этой мешанины.
– Здесь не нужно ничего трогать, – предупредил Джейми, когда застал ее в процессе перекладывания книжной стопки со стула на стол.
Его резкий тон ожесточил Стеллу. Предыдущие соображения не помогли, и она почувствовала, как краска приливает к ее щекам. Это было раздражение, смущение или что-то иное.
– Вы храните материалы для чтения на стуле? А где вы сидите?
– Я стараюсь не сидеть на месте. Это убивает нас.
Звонок стационарного телефона уберег Стеллу от ответа. Джейми никогда не отвечал на такие звонки, поэтому она удивилась, когда он протянул руку и снял трубку. Она направилась к двери своего кабинета, но потом услышала свое имя.
– Стелла? Она дала вам этот номер?
Стелла повернулась и увидела, что Джейми уперся в нее тяжелым взглядом, продолжая говорить по телефону. Она покачала головой, показывая, что никому не давала его номер. Она действительно не делала этого. Кэтлин просила дать ей номер для экстренных случаев, но Стелла только отмахнулась и сказала, что это может подождать.
– Подождите, я посмотрю, освободилась ли она. – Он накрыл трубку ладонью и сказал: – Это Бен Доусон.
Стелла покачала головой, охваченная внезапной паникой. Только не здесь и не сейчас!
– Да, Бен, – Джейми заговорил в трубку, не сводя глаз со Стеллы, – она только что ушла. Я могу что-то передать?
Когда он закончил разговор, Стелла хотела поблагодарить его, но не успела. Джейми находился в состоянии сдерживаемой ярости.
– Какую часть слова «осмотрительность» вы не понимаете? Мое личное пространство – самая важная вещь для меня. Если я не могу доверить вам свой домашний номер…
– Клянусь, я этого не делала, – сказала Стелла.