— Так ты его опоила?.. — громко ахнул несдержанный Рустам на ее долгую речь.
— Да что ты орешь все время?! — судя по звукам, баба Шайда еще и подзатыльник внучку зарядила, — А как еще?.. — намного тише спросила карга, — Ты же видел, они знакомы, мог поднять шум, вот и пришлось… но ты и здесь сумел обделаться!
«Обделаться» — это опять мои домыслы, правда судя по обиженному сопению Рустама, я со своим переводом подошел близко к истине.
— Так может дождемся, чтобы он уехал?
— Какой же ты придурок! — вернулась старуха к тому, с чего начала, — Пока Мурза думает, что мальчишка — внук, он лезть не станет, его и так все устраивает. Нам сейчас наоборот в цвет, что парень здесь. Плохо, конечно, что они с наследницей знакомы оказались, но если все правильно провернуть, помехой он не станет.
— А если он сам на нее нацелится. Ты же видела как она у него на руках повисла?
— Она-то, может, и не прочь, да к нему по ночам аптекарская племянница шастает.
— Юлия?!
— Она самая! А у нее верный нюх на деньги! Да и по всем его повадкам видно, что для него эта лавочка — так, тьфу!
— Вот почему одним все — и богатство, и талант, и красавицы, а другим объедки?! — посетовал Рустам, а потом вернулся к разговору с бабкой, — Ему-то может и тьфу, зато Хаку в самый раз!
— Так тем более не зевай! У тебя сейчас все преимущества — ты и моложе, и красивее, и в дом вхож благодаря мне! Распишетесь в мэрии, а там тебе никто не указ!
— Как будто Хака и его подручных это остановит? Они и на вдове жениться могут!
— Ой, Аллах, за что наградил моего потомка заячьей душой?! — почти в полный голос взвыла баба Шайда, — Да будь у меня этот окаянный отросток, я бы уже в первый день все сладила! Хак сразу ничего предпринимать не будет, ему сейчас шум не нужен! А потом ему и вовсе не до тебя станет! Их с Мурзой вражда вот-вот в открытую драку перерастет, и только молодому шакалу вроде Хака может мниться, что он вытянет против старого льва! Зажми своего зайца, покажи бабушке, что ты не трус! Это молодой господин может от лавки нос воротить, а нам с тобой в самый раз будет, да и что скажешь, Марья тебе не по нраву? Я же видела, как ты на нее исподтишка смотришь!
— Ладно, — буркнул Рустам, — Только гость старого хозяина тогда на тебе.
— Не волнуйся, внучек, — обрадовано закружила бабка вокруг внука. Она продолжала еще что-то лопотать, но я предпочел дальше не слушать: разведя суету, Мирзоевы запросто могли сунуться в коридор и наткнуться на меня, скрючившегося у стенки. Доковылял до собственной двери и развалился на кровати, тут же сгибаясь в рвотном спазме, только и успел одну из заготовок под дяди Жорины пеленки сунуть себе под нос.
Прочистив желудок, мучительно захотелось пить, но трогать графин, заполненный заботливыми ручками бабы Шайды — дураков нет. Кухню плотно оккупировали Мирзоевы, попить из унитаза, что ли? Пропсиховавшись, хлопнул себя по лбу — я маг или нет?! Рунная цепочка на воду выстроилась не с первого раза, а результат кроме подставленной кружки залил неаккуратной лужицей стол, но эта вода точно не имела никаких неучтенных примесей.
Знаете, за что во всей империи, да и по всему миру любят Романова? За то, что он уравнял магов и не-магов. Его артефакты при наличии сноровки мог собрать полный бездарь в магии, единственное — для активации требовалась хоть крупица силы, но потом обычно достаточно было простого нагрева.
Магов не любят. Магов боятся. Сильных магов многим еще и трудно выносить поблизости. Сорвавшихся с катушек магов уничтожают, как бешеных собак, пусть широко это не афишируют. Оттого и мало «венценосцев», что их тщательно контролируют. Шаг вправо — шаг влево, был маг — нету мага! Тот же Санни, сложись его наемничья карьера в нормальной обстановке, до самого конца жил бы под негласным присмотром. Особо всех раздражает, что с виду мы не отличаемся от простых людей, более того, в средние века, когда еще ничего не знали про группы крови, лишь после долгих дискуссий церковники все же признали нас людьми, потому что мы можем иметь с не-магами общих потомков. Это я сейчас цитирую вполне официальное мнение.
Но разве маги сейчас планировали изнасилование семнадцатилетней девочки ради ее наследства?! Нет, это делала простая пожилая женщина Любовь Васильевна Мирзоева вместе со своим внуком — обычным парнем Рустамом Мирзоевым, не знаю, как его по батюшке.
Я не буду оправдываться! Да! Меня мало волновала судьба абстрактной наследницы антиквара Пушкина. Я даже не среагировал, когда Хак назвал его дочь капитанской женой, а ведь звание капитана автоматически давало личное дворянство, если его носитель не был дворянином до этого. Я допускаю, что прекрасно пережил бы принуждение к браку любой другой девчонки. Но не Машки — косвенной причины нашего примирения с отцом.
И потом, что бы Санни ни говорил, но слова «добро вернется сторицей» прочно засели в голове. Пусть теория развенчана, пусть кто угодно думает, что ему угодно… отцу было виднее! Машку я этим козлам не отдам!
Моя злость удачно наложилась на вчерашнее решение ни под кого больше не прогибаться. Хватит! Наелся я этими «кошками-мышками»! Осталось только выяснить, а нужно ли спасаемой моё геройство.
— Ничего не ешь, не пей, идешь со мной! — едва занялась заря, я ввалился в Машкину комнату, воспользовавшись своим «ключом».
Вездесущая баба Шайда пыталась навязаться в компанию в виде дуэньи, но в моем настроении спорить со мной — чистой воды суицид. Вообще от зверского убийства Мирзоевых меня сейчас удерживала только обычная осторожность: плохо будет, если их исчезновение свяжут со мной.
Притащив Машку в памятное по встрече с Незабудкой полицейское кафе, я вывалил на нее ворох новостей.
— Вот так-то!
— И что ты посоветуешь? — реакция Машки мне понравилась — ни истерик, ни заламывания рук, ни давления на жалость.
— А что ты хочешь? — огрызнулась девчонка на мой комплимент ее самообладанию, — Деда я до смерти матери вообще не знала, мама, пока жива была, о нем ни словом, ни полсловом… Да и забрав к себе, он меня почти сразу в пансион сплавил, как ты понимаешь, я в его делах полный ноль. Дом наш в Николаевске Мишка унаследовал и уже продал. Но если мне от деда наследство полагается, то просто так его терять…
— Полная глупость! — закончил я за нее, — У тебя сейчас есть несколько вариантов. Первый — согласиться на предложение Рустама.
Промелькнувшая гримаска стала мне ответом.