После длинной для него речи Рустам замолчал, дав мне время обдумать его слова.
— Значит, для всех дядя Жора приболел…
— Не приболел — плохая отмазка! Хозяин иногда на редкости нарывался, тогда увлекался и лавку на помощника скидывал. К вашему счастью Григорий недавно уехал, новое лицо некого не удивит.
— Не два же месяца он что-то изучать будет!
— Потом видно будет. Как у вас русских говорят: авось пронесет!
Авось да Небось, только на них и оставалось уповать.
Второй охранник на работу так и не вышел, и даже записки не прислал о причинах отсутствия, заставляя смутно подозревать о его судьбе. Опасаясь однажды почувствовать сладковатый запах разложения, я уже голову сломал, отыскивая в лавочке потайной люк, но, видимо, не хватало квалификации, чтобы вычислить замаскированную панель. Поискам еще мешало почти постоянное присутствие Рустама — при всей его доброжелательности посвящать постороннего человека во все дела дяди Жоры не хотелось. Одно радовало — никаких ароматов так и не появилось.
Зато сам Мирзоев оказался просто бесценным кадром! Для начала он сбегал и привел старуху, сначала временно, а потом и постоянно заменившую меня у постели больного. Старая карга — кстати, русская по происхождению, но когда-то давно вышедшая замуж за татарина, оказалась родной бабушкой Рустама и прекрасно понимала, что ради хорошего места внука стоит держать язык за зубами. К тому же баба Шайда (по паспорту — Любовь Васильевна) взяла на себя не только уход за стариком, она же стала распоряжаться на кухне, освободив мне время, тратимое раньше на приготовление еды. Единственный недостаток — слишком быстро она признала кухню своей территорией, одинаково виртуозно ругаясь на меня с Рустамом на русском и татарском языках, причем так, что даже у нас с ним уши в трубочки сворачивались.
Доверяй, но проверяй! Остальные комнаты, в том числе и свою, с появлением в квартире новых людей я тщательно запирал, а потом еще и обвешал все-таки сделанной сигнализацией, завязанной на два перстня — один себе, один в будущем для дяди Жоры или его наследника.
Мне же пока пришлось встать за прилавок. При поддержке Рустама — не так страшно: ценники на большинстве предметов были наклеены, как и пояснения, а об «особых» клиентах он мне незаметно сигнализировал. Впрочем, к концу недели я и сам их научился легко вычленять среди благопристойной публики. Официальная торговля шла ни шатко, ни валко: две-три псевдостаринные вещи в день, да один стул в четверг, по поводу которого мы даже выпили на радостях, зато подпольный оборот лихо окупал все траты на содержание вывески. Что мне сильно облегчало жизнь — из-под полы продавались обычно простейшие артефакты, правда, сомнительного назначения и качества, но уж о них я мог болтать часами! Постоянный устойчивый спрос шел на шокеры разного действия и их антипод — защиту от электричества. Втюхивая которые (уже к четвергу — сляпанные самостоятельно), я старательно не искал связи между повышением продаж и участившимися случаями обноса домов, огороженных высокими заборами с пущенным поверху током, а также с ночными нападениями на случайных прохожих.
Парочка, неспешно приближающаяся к конторке, выдавала себя за зевак, забредших в лавку древностей, но и без отчаянной сигнализации от Рустама я бы их с надоевшими «я только посмотреть!» не спутал — к нам пожаловали Серьезные Уважаемые Люди. В единственном числе, но с телохранителем.
— И где Гоша? — спросил Важный.
— Георгий Иннокентьевич уехал ненадолго по делам — изволит изучать новую покупку, чем могу служить? — прогнулся в поклоне — с меня не убудет.
— Что за покупка?
— Артефакт, якобы древний, — изобразил многозначительную ухмылку, — Нет клейма, ищет мастера.
— Надолго?
— Как получится, дело такое, небыстрое…
— Жаль, у меня к нему вопрос…
— Так, может, я на что-то сгожусь? — еще ниже прогнулся, почти насилуя себя.
— Ну, погляди, — на прилавок опустилась унизанная перстнями кисть.
Так…
«Водосборник». Красивый, этого не отнять, но нафига он в Казани?
«Шокер», между прочим, папин! А вот это уже заявочка на уровень!
«Защита». Средней силы, хотя и с претензией.
«Накопитель», и даже больше, чем у Санни, только зачем? — магом его обладатель не являлся.
Ёпта!!!
Кольцо, красующееся на волосатом мизинце, заставило меня отшатнуться и внимательно посмотреть на посетителя.
— Что?! — легким наклоном головы отреагировал на мой взгляд холеный мужчина.
— Виселица, — ответил я.
— То есть?..