Короткий перегляд собеседника с кем-то за спиной Рульки, и просочившийся в кабинет невзрачный мужчина в помятом костюме со спрятанными под ним четырьмя пистолетами и двумя артефактами (и это только те, которые я отметил с ходу!), выложил передо мной пять ровных стопок из банкнот — цену не самой дорогой, но и не самой дешевой квартиры в столице. Не ожидал, сам посетитель не производил впечатления человека, способного разом выложить озвученную сумму. Опасного — да, а вот сильно богатого вопреки моим же собственным словам — нет. Так что вертелась подленькая мыслишка, что пока заказчик будет собирать запрошенные деньги, меня и след простынет. А теперь шах и мат. Слово произнесено, а сдавать назад, вроде «я пошутил», — уж точно не с этими ребятами.
Следом за «мятым» в занимаемый мной кабинет зашли еще трое мордоворотов. Тоже не бухгалтеры и вооружены примерно так же, но все на порядок проще, чем безрукий. Где-то уровень Вершинина, чьим карьерным потолком в перспективе стал бы полковник, если бы остался служить. Рульку окончательно оттерли в коридор, а четверка бравых помощников уставилась на шефа в ожидании приказов.
— Все вон! — опередил я безрукого.
— Сынок!.. — угрожающе начал Дед.
— Кроме вас, мистер Дед, — уточнил я. Пока вертел артефакт, на ум пришло еще три варианта связки, и следовало выяснить, какой из них лучше подойдет владельцу протеза, — Вы мне будете нужны, настраивайтесь на долгое ожидание. Рекомендую заказать здесь фирменную рульку, она повару обычно удается. Пиво тоже ничего, а вот вино здесь дрянное.
— Присутствие моих людей не обсуждается!
— Отсутствие ваших людей не обсуждается! — когда дело доходило до работы, я становился смелым, — Их пыхтение будет меня раздражать, а это отразится на результате.
— А я, значит, не буду? — развеселился старик.
— Будете, но это необходимое зло. Раз работали с Петром Исаевичем, то должны помнить, что такие изделия подгоняются к человеку.
— Ты был с ним знаком?
— Я знаю имена около двух сотен руноведов, что здесь, что за рубежом, может, даже больше. Отличу их почерк, характерные приемы. Естественно, Романов возглавляет этот список. Но это не значит, что я с ними всеми лично встречался, всего лишь обширная практика, — не очень умело увильнул от ответа, но вроде бы не вызвал новых подозрений.
Откинулся на спинку стула и скрестил руки перед собой, всем видом давая понять, что не притронусь к протезу, пока не будут исполнены требования. Со стариком, наверное, нечасто так разговаривали, потому что какое-то время все пятеро пытались поиграть со мной в гляделки, кто кого переглядит. Не повелся, а просто прикрыл глаза, выходя из навязываемого противостояния. Если согласились на цену, то на это пустяковое условие тем более согласятся.
— Гоша, ждите в коридоре, — в конце концов сдался безрукий.
— Лучше пусть займут соседний кабинет, мы здесь часов на восемь, — тихонько посоветовал я, но уже не настаивал.
— Слышали? — кивнул свите старик.
Команда поддержки заказчика нехотя скрылась за дверью, а я приступил к работе.
— Раздевайтесь до пояса! — и в ответ на явное нежелание, — Мне нет дела до ваших телес, но освободите хотя бы правую часть, придется постоянно примерять! А мне надо будет видеть плечо целиком.
Не восемь — себя я переоценил, — а целых двенадцать часов с короткими перерывами, почти до самого утра продолжалась возня с протезом. Даже так — отличный результат, учитывая, что работать приходилось не в оборудованной мастерской, а на кабацком столе подручными инструментами. Но в отличие от отца у меня было великое подспорье в виде магического зрения. Там, где отцу требовались точные приборы или хотя бы применение навыков тестера, мне часто достаточно было просто посмотреть.
К середине ночи старик устал, хоть и старался скрывать свое состояние. Я понял это по тому, что он почти перестал сыпать вопросами с подковырками. Помня о проколе с Рулькой, старался не отвечать или отвечать односложно, но опасный заказчик явно вычислял из моих реплик гораздо больше, чем я хотел сказать.
Зато впервые сжав кулак самостоятельно, он попытался не отдать протез. Отобрал с трудом. А уж когда я безжалостно выпилил удачный по его мнению результат, и вовсе негодующе заорал, переполошив собственных сопровождающих.
— Вон!!! — рявкнул я, потрясая на ворвавшихся охранников распотрошенным протезом, — Марш отсюда! — и уже старику, — Орать у себя на службе будешь!
— Но ведь работало же! — возмущенно указал он на вынутый участок.
— Я тебя не учу шпионов ловить, а ты меня не учишь рунам! — все еще заведенный отрезал я, перейдя в запале на «ты», — Это всего лишь времянка, через день бы рассыпалась! Сейчас буду уже нормальный ремонт делать, терпи!
Шокированные охранники смотрели то на полуголого шефа, то на меня, не зная, что предпринять. И с такими же удивленными рожами вышли, повинуясь его властному жесту.
— Извините, — буркнул я, немного остыв, — Но впредь под руку не суйтесь.
— Ты похож на Петра Исаевича. Не столько внешне, сколько манерами, точнее их полным отсутствием! — выдал старик, опускаясь обратно на диванчик.
— Были у Петра Исаевича манеры! — и тут же прикусил язык, останавливая следующую фразу. Чтобы хоть как-то вывернуться, продолжил другим, — Если он десять лет придворным артефактором оттрубил, с императорской семьей за стол садился, то не мог неотесанным мужланом быть! И я уже извинился!
Получив через еще четыре часа доведенный до ума протез, в противовес мне старик взбодрился. Я же обессилено растекся на неудобном рабочем стуле. Сейчас меня можно было брать тепленьким — никаких сил на сопротивление не осталось. Из-под прикрытых век наблюдал, как заказчик, улыбаясь, одевается, вовсю пользуясь искусственной конечностью.
Все той же полноценно работающей рукой старик вернул на стол убранные в процессе ремонта пачки денег. Как мастера меня порадовала и общая слаженность движений, и сам жест: приятно, когда твой труд оценен по достоинству.
— Уважаю твое желание не знать имен, но все же возьми, — он вынул из кармана и протянул мне прямоугольник визитки, — Многие молодые мастера на первых порах не гнушаются покровительством, тебе тоже может пригодиться.