— Лежа в ящиках, они никому не принесут пользы.
Через полчаса стараний, Эйслин выбрала брюки, свитера, куртки с капюшонами и сапоги. Девушка отправилась с кучей одежды на поиск Фиона. Он сидел на резном деревянном стуле рядом с витражными панелями. Фион поднял глаза от дневника.
— Что все это значит?
— Посмотри, подойдет ли тебе что-то из этого.
Бог или нет, но на его лице отразилось многострадальное выражение: сочетание веселья и смирения, которое Эйслин уже видела у своего отца. Он реагировал одинаково каждый раз, когда ее мать приносила домой что-то, что требовало примерки. К его чести, Фион отложил дневник, встал на ноги и снял с себя одежду.
— Простая уловка, чтобы увидеть меня голым.
— Не совсем. — Эйслин старалась не обращать внимания на жар, пылающий в ее чреслах, пока она передавала ему одежду. Брюки были немного короткими и широкими в талии, но пояс удерживал их. Все остальное оказалось в пору.
— Как считаешь, а они подойдут? — Девушка подняла вверх ботинок.
— Теперь я превратился в Золушку? — Фион выхватил ботинок и натянул его. — Да, все в порядке.
— Это ботинок, а не туфелька. И они не хрустальные. — Эйслин кинула Фиону второй ботинок. — Я бы убила, чтобы найти для себя новую пару сапог. А еще я нашла для тебя несколько пар носков.
Он поднял с пола толстовку с выцветшими медведями.
— Оставлю ее, но готов поменять остальное.
Эйслин выглянула в окно. Так или иначе, они потеряли большую часть дня.
— Насколько ты близок к завершению изучения дневников? Что-нибудь обнаружил?
Фион ухмыльнулся, словно бросая ей вызов.
— Хочешь поискать врата? Неудивительно, что Марта так много знала о старейшинах. Она годами шпионила за ними. Это чудо, что они не поймали ее раньше.
— Расскажи мне. — Эйслин плюхнулась на край стола из красного дерева.
— Мы можем все обсудить, пока ищем врата Марты. Я чувствую, что они скрыты магией, как и все остальное важное здесь.
Рун подошел к Фиону и обнюхал его.
— Хочешь сказать, что у Марты был прямой путь в Талтос из этого дома?
Фион нахмурился на волка.
— Предполагаю, что ты не знал об этом.
Рун зарычал.
— Нет. Мне не нравится, что она многое скрывала от меня. Это очень важно. Все те ночи, когда ее не было здесь, я думал, что она с каким-то больным, который нуждался в ней.
Фион присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с глазами волка.
— Ну, возможно, она все же уделяла время пациентам, но большинство ночей девушка наведывалась в Талтос.
Рун перевел янтарный взгляд с Фиона на Эйслин.
— Вы двое никогда не будете мне лгать. — Слова было сложно разобрать из-за рычания. Было видно, что волк расстроен, его хвост опустился, двигаясь влево-вправо.
Эйслин нутром ощутила возмущение волка. Связь Охотника во многом зависела от честности.
— Пара, — произнесла Эйслин, придавая своему тону официальность, — тебе может не понравиться то, что мы можем сказать, но и я, и Фион обещаем никогда ничего от тебя не скрывать.