Фион усадил волка между ними и обнял Эйслин.
Энергия зазвенела в воздухе, когда мужчина призвал магию. Эйслин удивлялась, почему он не мог спасти себя.
— Это был компромисс, — произнес Фион, глядя на нее и с легкостью удерживая заклинание. — Я не мог оставить даже маленькую трещинку, так как Слотос пришел бы за мной. Как только такой, как я, оказывается в нашем особом месте во сне, то только другой такой же может распутать магию. Я работал над тем, чтобы найти способ обойти запрет.
— Если это единственное место, где ты действительно в безопасности, — пробормотала Эйслин, нахмурившись, — то это какая-то ошибочная система. Ты уходишь туда, откуда затем не можешь выбраться.
Фион одарил девушку полуулыбкой.
— Я был очень близок к тому, чтобы проделать дыру в своем укрытии, особенно после того, как услышал твой зов.
— Хочешь сказать, что я могла бы вытащить тебя оттуда? — Эйслин искоса посмотрела на него. — Но к этому не было никаких предпосылок. Когда Гвидион призвал свою магию… — У нее перехватило дыхание. — Не важно, сколько лет я практикую, я все равно не смогу…
— Ты не знаешь, на что способна. Твоя магия все еще растет, девушка. Если бы я тренировал тебя, то ты смогла бы меня освободить.
— Да уж, жаль, что ты не можешь предвидеть каждую деталь, которую мне, возможно, нужно узнать. — Ее сарказм оставил горький привкус во рту. — Не обращай на меня внимания, — пробормотала она. — Я чувствовала себя такой беспомощной. Мне это не понравилось.
— Никто этого не может предвидеть. — у Фиона было такое нежное выражение лица, что какая-то часть внутри Эйслин начала таять. — Ты собираешься использовать магию, которую я призвал? Или предпочитаешь пытаться все уладить, стоя здесь?
— Я хочу выбраться отсюда.
— Тогда пойдем.
Эйслин унесла их в убывающий день. Фион прыгнул туда, откуда они начинали, в миле или около того от тюрьмы. Повсюду бродили люди, уходя группами по двое, трое и пятеро, предположительно возвращаясь домой. Аравн и Бран жестикулировали, сидя в месте, которое ранее выбрали, укрытое теми же каменными стенами. Когда Эйслин добралась туда, то заметила, что они проверяли каждого солдата так же, как регистрировали перед боем.
— Скольких мы потеряли? — спросила она.
Аравн посмотрел вверх.
— До сих пор здесь не прошло сто пятьдесят три солдата. — Кельт уставился на очередь позади девушки. — Скоро мы все поймем. Я считаю, что не больше пятидесяти или шестидесяти.
— Отлично, — улыбнулся Бран. — Я думал, что мы понесем гораздо больше потерь.
Эйслин опустила взгляд. Она бы хотела разделить их энтузиазм, но для нее потеря даже одной человеческой жизни, вдобавок ко всем, истребленным вихрем, была слишком серьезной.
Внимание девушки привлекло движение. Эйслин застонала, когда Дэви села на землю, сложив кроваво-красные крылья.
— Дочь.
Эйслин не обращала на нее внимания.
Фион схватил ее руку.
— Тебя зовет Дэви. Ты не можешь ее игнорировать.
— О да, еще как могу.
Фион нахмурился. На минуту Эйслин подумала, что он собирается порицать ее, но опасается, что она проигнорирует и его.
— Что случилось, девушка? Она сделала тебе больно?
Нежность в его голосе была больше, чем Эйслин могла вынести. Она не доверяла себе произнести хоть слово, поэтому просто кивнула. Лицо Фиона потемнело. Его брови сошлись в разъяренную линию. С Беллой на плече он шагнул в сторону Дэви, встал перед ней и скрестил руки на груди.
— Что ты с ней сделала? — требовательно спросил Фион.
— Вовлекла в одно приключение, — дерзко выпалила Дэви.
— Что за приключение? — В его словах сквозила настороженность, но, видимо, Дэви этого не уловила.