Циклы"Безымянная империя-Запретный мир-Практикантка-Рай беспощадный-Самый странный нуб2-Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Проанализировав все, что мог выжать из карты, Тим пришел к выводу, что полуострова рядом с ним вообще может не существовать. Возможно, это просто сходит в море огромный ледник или стоят на мелководье многолетние льды. Тим сегодня не поленился забраться на один из пологих торосов и осмотрелся, используя подзорную трубу капитана: никаких признаков земли не заметил. Кругом – льды, лишь километрах в трех на севере виднеется вода. Если и есть суша, то где-то на юге, возможно в сотне километров, а то и более.

Итак, будем считать, что он почти на кончике ледяного мыса.

Что это дает? Это дает шанс на спасение. Все, чего Тиму надо, – это добраться до западного края этого ледяного мыса. Там – власть мощного стремительного течения, увлекающего айсберги и льдины до самого экватора. Хорошо бы Тиму попасть на такой айсберг или льдину. А еще лучше – мчаться по этой холодной струе на парусной лодке. Если у него будет свое средство передвижения, ему не придется ждать встречи с кораблями: он сам доберется до берега. Все просто: в своем истоке южное течение, отходя от ледяного мыса, обрушивается на ближайший выступ побережья имперского материка – Атайский Рог. Вдоль этого полуострова оно далее следует до мыса Отчаяния и там уже начинает заворачивать к востоку. Достаточно держать лодку в западных струях течения – и тебя неизбежно вынесет к суше.

Разумеется, Атайский Рог – не слишком привлекательное место для высадки. Но Тиму сейчас это было безразлично – лишь бы оказался под ногами нормальный берег: хуже льда ничего быть не может. Он согласен даже на сущий ад, но на твердой почве.

Если верить масштабу карты, то до западного берега ледяного мыса примерно сто пятьдесят километров. Возможно, немного меньше или больше. С таким же успехом расстояние может быть и миллион километров – Тим и ста километров не пройдет по этому замороженному аду. В принципе передвигаться он может без проблем – пока двигаешься, не замерзнешь, но как ему восстанавливать силы ночью? Спать в этом холоде не получится – он не настолько закален, чтобы проводить ночь в сугробе. За день при всем желании по этим торосам больше тридцати километров не прошагаешь. Если предположить, что он сумеет как-то продержаться три дня без сна, то как раз и выходит около ста. Четыре дня точно не продержится… Но если даже представить, что он все же доберется до моря, – что толку? Без еды, без топлива, без жилища, без лодки… Смерть…

Ладно, разложим проблему на составляющие. Главная задача – добраться до моря на западе и далее до ближайшего нормального берега. Второстепенные задачи, которые необходимо выполнить для достижения главной: он должен как-то отдыхать ночами на этом пути; он должен донести продукты; он должен на чем-то доплыть до Атайского Рога.

Как отдыхать? В идеале – надо тащить за собой свое жилище. Это несколько проблематично… Стоп – а если сделать жилище миниатюрное, только для похода? Маленькую юрту или палатку. Нет, бред – без печки он в такой не согреется… Даже если взять самую маленькую печь с собой, все равно тяжесть выйдет огромная, и, кроме того, дров придется брать очень много. Тим – не слон, Тим – человек, много он не утащит. А если поставить палатку на сани? Хорошенько утеплить ее одеялами и ватными куртками, сшить себе большой спальный мешок. На ночь залезать в него, плотно прикрывать вход – и греться теплом своего тела. Возможно, это будет не слишком комфортно, но Тим неприхотлив, в юрте на морозе ночевать уже приходилось – знает, что выдержит.

Как нести продукты? Элементарно – на тех же санях.

Как добраться до Атайского Рога? На санях не получится – надо перебраться через море. Даже в идеале это не меньше четырехсот километров водного пути. Течение, конечно, будет помогать, только что толку от течения: на санях никак не поплыть… Сидеть на краю паковых льдов и ждать, пока льдина с тобой отколется и поплывет на север? Плохой вариант – можно не дождаться. А если и дождешься – льдиной управлять он не сможет, придется надеяться на встречу с кораблем. А если учесть, что при виде льдин и айсбергов все уважающие себя мореходы спешат убраться от них как можно дальше…

Нет, на льдине плыть нежелательно.

А что, если изначально сани сделать плавающими? Поставить лодку на полозья. У него есть разбитый вельбот – достаточно лишь его починить. Сумеет Тим его починить? Нет, не сумеет – Тим не плотник. В принципе, в конце концов, может, и сделает – Тим не глуп, и руки у него не кривые, но вот только времени у него на это уйдет гора. И что дальше? Вельбот достаточно тяжелая лодка, семерых китобоев возит с инструментами промысла, тащить ее за собой трудно будет. В итоге, потеряв кучу времени, он обзаведется вещью, которую не сможет тащить. И вообще не факт, что сумеет выполнить эту сложную работу. У него ведь даже смолы нет, чтобы законопатить щели между досками.

Может, попытаться соорудить что-то вроде плотика с полозьями? Тяжелый плотик потребуется – уж точно не меньше вельбота выйдет по весу. А если бочки применить? Четыре-пять пустых бочек выдержат и Тима, и его поклажу, а весят они при этом относительно немного. Можно даже мачту маленькую поставить и при попутном ветре идти под парусом. Парус… Вот! Отец рассказывал про парусники для суши. Буер на полозьях сможет двигаться по льду – этот колючий ветер вмиг домчит его до западного края льдов. Э, нет – это он уже сильно размечтался. Был бы лед ровным – может, так и было бы, но здесь торос на торосе, под парусом не погоняешь.

Ладно, забудем про парус или оставим его для моря. Итак, плот из бочек на полозьях. Что Тиму для этого надо? Бочки – бочек полно, главное – выбрать из них самые качественные. Полозья… Планшир на носу уцелел, там отличные изогнутые брусья из крепкого дерева, вот их он и возьмет. Сбить полозья досками, сверху установить бочки, на них уже поставить дощатую платформу с палаткой. Вроде бы работа несложная – здесь не нужно быть умелым плотником, как в варианте с вельботом.

Сколько у Тима времени? Еды мало – если расходовать ее в таком же темпе, то максимум через десять дней у него останется лишь китовый жир и вытопленные куски подкожной китовой плоти. Можно ли жить, питаясь подобными продуктами? Этого Тим не знает… Ограничить себя в еде он тоже не мог: при физической работе на холоде требуется много энергии, он не должен ослабеть. На «Клио» полная кладовая припасов – попробовать добраться до них? Она в кормовой части судна, подо льдом, неизвестно, сумеет ли он вообще туда пробиться, да и займет это очень много времени. Стоит ли идти на риск, не имея уверенности в результате? Не стоит. Значит, исходить надо из того, что в его распоряжении имеется полноценного питания на десять дней.

Два дня уйдет на изготовление саней – быстрее с ними не управиться никак. Затем он пойдет на запад. Интересно, с какой скоростью он сумеет двигаться? Наверное, километров по двадцать в день делать сможет. За семь-восемь дней должен добраться до моря и спустить свой плот на воду. К этому моменту у него останется лишь китовый жир. Волей-неволей ему придется узнать на себе ответ на вопрос – сможет ли человек продержаться на этом продукте несколько дней. В любом случае в этот период он не будет изнурять себя физической работой – просто придется ждать, когда вода донесет его до суши. Максимум – будет помогать течению парусом. Затем он высадится на берегу Атайского Рога. Там ему придется обеспечить себя едой, но это уже будут другие проблемы, не связанные с нынешними, и думать о них он будет там, на месте.

Итак, решено – с утра он вновь примется за работу. Все силы направит на изготовление саней-плотика-палатки. У него сейчас есть теплый кров – отвлекаться ни на что не надо. Если все будет хорошо, через два дня он отправится в путь.

К исходу второго дня Тим устал проклинать вырастившую его степь. Ему следовало бы родиться в лесу, среди деревьев, в краю, где с детства учат обращению с топором и рубанком. В степи даже дрова нормальные – редкость: топят хворостом и сушеным навозом. С плотницким делом у накхов полный швах – хижины в становище делали из жердей и тонких прутьев, обмазывая их глиной.

В общем, Тим работать с древесиной вообще не умел. Если при постройке хижины особой точности не требовалось, то в санях все должно быть идеально. Если напортачишь, то рассыплется конструкция посреди пути или вовсе не сможешь тащить получившуюся неуклюжую громадину. Приходилось трястись над каждой дощечкой, пытаясь уменьшить вес конструкции без потери качества.

В самом начале работы Тим убил полдня на изготовление двух одинаковых полозьев – задумка с планширом оказалась удачной, вот только добиться полной идентичности двух обрезков было нелегко. Результатом он оказался не слишком доволен: изгибы в передней части полозьев вышли незначительные, причем у одного несколько круче, чем у второго. Если на пути встретится рыхлый снег, тащить будет нелегко. Вывод – участков со свежими снежными наносами придется избегать.

Дальше дело пошло попроще: используя для монтажа выемки в полозьях, оставшиеся от креплений, Тим нарастил их поставленными набок толстенными досками, взятыми из палубного настила под салотопкой. Поверх набил тонких брусьев, скрепив наконец полозья между собой, уложил попарно восемь бочонков, выбрав самые качественные. Смолы у него не было – все щели в бочках изнутри и снаружи густо промазал китовым жиром.

Крепким гарпунным линем намертво обвязал бочонки, прихватив их к брусьям: гвозди здесь использовать, естественно, нельзя. Поверху соорудил настил, используя для этого самые тонкие доски, выдрав их из обшивки стенки между плотницкой и парусной кладовкой. Настил тщательно выровнял, по бокам прибил бортики из широких досок – хоть небольшая защита от волн будет и заодно основание стенок палатки.

Впереди, не жалея проволоки и гарпунного линя, привязал кусок трубы от малой печки – в него он вставит мачту. Рядом с мачтовым гнездом прибил к помосту большой бочонок – в него он сложит часть груза, а на крышку прикрепит компас. Мачту изготовил из ровного куска планширного бруса.

Палатку Тим изготавливал в комфорте, сидя в теплой хижине. Печка здесь топилась круглосуточно, парусина высохла, и даже сильный ветер не выдувал из жилища тепло. Среди вещей матросов он нашел нитки и иголки, кроме того, в парусной кладовке был ящичек с огромными иглами и дратвой для штопки парусов. Сделав для начала палатку из парусины, Тим просто обшил ее одеялами изнутри и снаружи. Из лучших одеял он соорудил просторный спальный мешок.

Готовую палатку установил в санях уже под вечер второго дня. Натянул ее на подготовленный каркас из тонких реек, привязал оставленные пеньковые шнуры к бортикам и настилу. До темноты успел загрузить сани полезными вещами: продуктами, запасной одеждой, уложил свое оружие и саблю капитана, инструменты, весло от вельбота и лучший трокель. Все, что не помещалось в бочонок, он закреплял на подставках по бокам саней и позади. В итоге конструкция приняла какой-то гротескно-громоздкий вид – неряшливая палатка на высоченной груде бочек и досок с торчащими во все стороны мачтами – веслами – трокелями.

Ничего, Тим за красотой не гнался: главное – надежность.

Сегодня Тим в последний раз ночует в своей теплой хижине. Стоило ли на ее строительство убивать столько сил и времени? Ради каких-то жалких трех ночей? Стоило: нормальный отдых перед долгим и трудным путешествием – это не роскошь, необходимость. Да и тонкие работы по изготовлению саней он делал здесь, внутри, в тепле и при хорошем освещении. Над салотопкой так не поработаешь.

Утром Тим в последний раз позавтракал горячей пищей – похлебкой с ветчиной и кусочками сухарей, заправленной вездесущим китовым жиром и огарками подкожной плоти кашалота. Вкусовые качества, может, и не очень, но если слопать, пока горячая, то очень даже ничего. Все – дальше придется питаться всухомятку. Огниво и труты Тим взял, но вот дров у него нет: тащить их с собой он не мог – и без того сани очень тяжелые.

Оделся Тим сегодня капитально. Ватные штаны, почти непотертая лисья безрукавка, шерстяная кофта, стеганая куртка. На голове шерстяная шапка, и, кроме того, можно напяливать самодельный капюшон из парусины, обшитой обрывком одеяла. На ногах обмотки из того же одеяла и просторные войлочные ботинки, к которым Тим привязал самодельные снегоступы из китовой кожи. Из той же кожи и обрезка троса соорудил очень широкий пояс. Выглядит он теперь таким же неуклюжим, как и его сани: наверное, смешной со стороны.

Вот только смеяться над ним здесь некому…

Подойдя к саням, ухватил крюк, привязанный к постромкам из гарпунного линя, прицепил его сзади за пояс. Присел, ухватился за вздернутые концы полозьев, с силой их пошатал, освобождая из снежного плена. Шагнул вперед, наклонился, выпрямляя колени, стронул сани с места, сделал первый шаг на запад.