Что– то надавил, за что-то потянул, снял крышку цилиндра. Тим заворожено уставился в нутро оранжевой коробки –там сверкали зеленые и красные огоньки, на плоском стеклышке мелькали цифры и буквы.
Егор присвистнул:
– Процессор работает! Как это может быть? Да за эти годы батарея должна разрядиться раз пятьсот! Ее хватает на несколько дней, не больше!
– Тим говорит, что под контейнером трава была побита, и подсохла. Как будто он придавил ее дня три назад. И вон, в углу, парашют посмотрите – чистенький совсем. Белоснежный. Нет ребята – этот контейнер упал на днях, он не лежал все эти годы.
– Все может быть, – кивнул Поль. – Мы отключили установку еще до начала схода с орбиты, но полной остановки контура не добились, нас тогда кидало здорово, и импульсы продолжались до самой посадки. Возможно, этот контейнер вынырнул просто позже нас.
– Это не самое главное, – продолжил отец. – Раз процессор работает, значит, наверняка, работают и остальные функции, в том числе и радиомаяк. Егор, так?
– Да Сергей, радиомаяк посылает сигнал на аварийной частоте, по нему и должны отыскать контейнер.
– Вот и дождались мы – отыскали.
– Что ты хочешь этим сказать? – не понял Хиггинс.
– А ты не понял? Этот тип, что мальчишек сегодня сжег, приперся сюда на сигнал маяка. Его следы вели от аварийного контейнера – именно там его высадили. А может и не высадили, не знаю. Но появился он именно там. Потоптался вокруг контейнера, затем пошел к установке, и там наткнулся на мальчишек. Он планомерно изучал следы посадки и обломки челнока.
Егор покачал головой:
– Не очень-то он похож на спасательную команду.
Отец положил на крышку цилиндра угловатую штуковину:
– Что это, по-вашему?
– На пистолет похоже, – ответил Хиггинс.
– Верно. Только стреляет не пулями, а огнем. Из этой штуки он и убивал.
– Бред какой-то… дай-ка сюда, – попросил Егор. – Да не бойся, я жать не буду ни на что.
– А это бесполезно, глянь там, на спусковом крючке. Похоже на дактилоскопический идентификатор. Тебе просто не удастся выстрелить.
– Отрежем трупу палец, и выстрелим, если надо будет. Черт! Смотри, тут серийный номер, арабскими цифрами. И буквы вон, латинские. Это наше изделие!
– Вот видишь – а ты говоришь, что это не спасательная команда.
На несколько минут мужчины склонились над жезлом черного человека, и обменивались уж вовсе непонятными фразами. Тимура все эти люди обучали с детства разным премудростям, что необходимо было знать на небе, и он прекрасно ориентировался во многих отраслях науки. Но этот поток хаотичных фраз был для него чем-то вроде шаманских заклинаний:
– Хиггинс! Ты что за бред несешь – у тебя же три диплома! Это ведь просто концентратор, а сама камера на сходе лучей!..
– Ребята, разве реально боевой плазмомет такого размера сделать? Даже в теории проблемно…
– Это не ствол двойной, это катушка двойная, ствола, по сути, нет. Непонятно, как витки от перегрева не горят…
– Хиггинс, ты идиот, что ли? Свинец бы экранировал, если бы свинца повесить на реактор пару тонн! Это тебе не книжки Азимова с ядерным реактором в свинцовых бусах, это реально действующее оружие! Да, плотность высокая, но свинцом здесь и не пахнет…
– Стоп! Смотрите, это же обойма! А в ней патроны! И обойма НЕПОЛНАЯ! Каждый патрон это одноразовый источник энергии! Знать бы, что там внутри…
– Если работает плазма, то катушки просто для разгона. Интересно, с какой скоростью выходил заряд?..
Отец, оторвавшись от жезла, спросил:
– Тим, когда этот убийца пускал огонь, как быстро этот огонь летел?
– Быстрее стрелы, отец.