За доктором послали мальчишку с кухни. Дуня и еще две служанки едва услышав о случившемся (естественно сильно укороченную версию в стиле «хозяйке плохо») развили бурную деятельность по кипячению воды, сбору тряпок, трав, мазей и еще невесть чего. Арина, домовая кухарка, предложила Талькину перекусить.
— Я сейчас вмиг чай подогрею! — резво бегая по кухне, пообещала она. — И пирожки еще теплые!
Чай…
Помощник следователя присел на предложенное ему место.
— Скажите, а где экономка?
— Да небось побежала за чем срочным! — беспечно отозвалась кухарка. — Она у хозяев на хорошем счету: постоянно то одно дело выполняет, то другое, по поручениям ходит, когда мальца-то отравили, сама лично ухаживала, от сиделки отказалась. Верная она, семье-то этой служит всю жизнь, считай.
— Верная… — задумчиво протянул Талькин. — Это да… А где у вас комнаты слуг?
Арина и рассказала, и показала, и выбила обещание зайти на чашку чая, он, дескать, вот-вот нагреется. Ее искренне поблагодарили и ушли в темный узкий коридор служебного флигеля.
Женщина сидела на кровати и что-то перебирала в маленьких узелках. На скрип двери вздрогнула, обернулась.
— Мы вас не дождались, — сообщил Талькин, с откровенным интересом рассматривая каморку.
— Я подумала, служанке не положено знать все тайны хозяев. Боюсь, Николай при мне о некоторых вещах не стал бы рассказывать.
— Бросьте! Вы же для него кто-то вроде доброй тетушки! К тому же о чете Мережских вы знаете гораздо больше их младшего сына.
Женщина горько вздохнула.
— Многие вещи лучше не знать. Вот так ляпнешь ненароком что-нибудь, а у него засядет в голове, и пошло-поехало. Как говорится, многие знания — многие печали.
— А это что? — Юрий показал на чемодан в углу. — Собрались куда-то?
— Собиралась, да. Хотела к сестре съездить, она родила недавно. Теперь уже наверно не поеду. Не оставишь же мальчонку совсем одного.
— Да не беспокойтесь, — беспечно махнул рукой секретарь, — не один он.
Женщина вскочила, прижала руки к груди.
— Вернулись???
Талькин кивнул.
— Ага.
Экономка сцепила руки в замок, прижала к груди.
— Слава отцу!
— Вы же не любите Екатерину, — заметил Юрий, — чему радуетесь?
— Не люблю, — строгим голосом согласилась женщина. — А Николая — люблю. И не желаю ему быть виноватым в чем-либо.
Юноша задумался.
— Скажите, вы же все знаете, увольнялся ли кто-нибудь из слуг в последнее время?
Аглая недоуменно пожала плечами.
— Да вроде бы нет. Ульяна только уехала, но ее вроде как сама хозяйка уволила. А больше никого.
— А куда уехала не знаете?