— Для вас это неплохая возможность…
Катя резко встала.
— Возможность?! О чем вы говорите? Мой муж умер! И я буду носить по нему траур столько, сколько положено!
— Вы же не любили его, — высказал Михаил свое умозаключение. Впрочем, с некоторым сомнением.
— Хотите поставить мне это в вину? Не думаю, что кто-то способен любить человека, годящегося ему в дедушки! Особенно если тебя воспринимают как удачное вложение денежных средств, а не как члена семьи.
— Вы говорили, что уважаете мужа, — попытался вывести собеседницу на чистую воду Климский.
— Уважаю. И за многое ему благодарна. Но не за все.
Она отвернулась. Видно, вспомнила что-то нехорошее.
— Я просто имел ввиду, что муж сможет вас защитить от отца. Не обижайтесь.
— А кто защитит меня от мужа? — вырвалось у вдовы. — Какая глупость: выходить замуж за малознакомого человека в надежде, что он будет делать что-то для тебя, даже когда ты окажешься в полной его власти. Нет. Я уж лучше сама.
Михаил усмехнулся. Как бы не храбрилась его нанимательница, а одна она долго не продержится.
Вошла Аглая.
— Хозяйка, ваш батюшка…
Катя испуганно отшатнулась от экономки, наступила на собственный подол и практически упала в объятия дивана.
— … прислал записку.
Мережская взяла протянутое ей письмо и дрожащей рукой его надорвала. Про существование канцелярского ножа она даже не вспомнила.
— Что там? — поинтересовался Климский.
Екатерина с весьма упрямым выражением лица принялась рвать послание на полоски.
— Завтра прибудет юрист.
— Юрист???
— О, не беспокойтесь, — она злорадно улыбнулась. — Меня завтра здесь не будет.
Письмо отправилось в камин, а хозяйка дома в свою спальню.
Аглая внимательно смотрела, как огонь пожирает исписанные размашистым мужским почерком клочки бумаги.
Глава 10
Человек стоял в тени.
— Ты думаешь, это тебя спасет? — костлявая рука, ткань на которой шевелилась, показала на спящую в кресле Ульяну, — Нет. Только отсрочит конец.
Екатерина вжалась в подушки, с ужасом смотря на силуэт в углу. Руки, вцепившиеся в одеяло, дрожали.
Отец живого, ну зачем она открыла глаза, услышав шорох? Может, это служанка в кресле ворочалась!
Человек (???) в углу протянул к ней сжатые в кулаки ладони.
— В какой смерть?