Христос и Россия глазами «древних» греков: читать начало книги онлайн

То есть воцарилась атмосфера некоего недоумения — присутствующие не совсем понимали слова Христа.

В греко-персидской версии Геродота Кир (царь Ирод, Пилат?) приказал переводчикам узнать у Креза, кого он призывает. Те, подойдя, спросили его.

Сначала Крез молчал, но затем, когда его ЗАСТАВИЛИ говорить, сказал:

«Я отдал бы все мои сокровища, лишь бы все владыки могли побеседовать С ТЕМ, КОГО Я ПРИЗЫВАЮ». Так как ОТВЕТ КРЕЗА БЫЛ НЕПОНЯТЕН, то переводчики опять стали настаивать.

То есть здесь мы тоже видим некое обсуждение окружающими не очень понятных им слов казнимого царя Креза (Христа).

По Геродоту, Кир проникся расположением к Крезу и ПЫТАЕТСЯ ЕГО СПАСТИ. Он отдает приказ «КАК МОЖНО СКОРЕЕ ПОТУШИТЬ ОГОНЬ И СВЕСТИ С КОСТРА КРЕЗА» [18], с. 39. Однако это ему не удается: «попытки потушить костер оказались тщетными».

Не отразилась ли здесь известная евангельская история о попытке Понтия Пилата СПАСТИ ХРИСТА от казни? Жена Пилата просит его: «Не делай ничего Праведнику Тому» (Матфей 27:19). Пилат не находит вины за Иисусом, но, под давлением толпы вынужден передать его на казнь. Однако сам при этом «умыл руки перед народом и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего» (Матфей 27:24). Таким образом, согласно Евангелиям, попытка Пилата спасти Христа от казни, как и в версии Геродота, кончается неудачей.

По-видимому, в данном геродотовском эпизоде персидский царь Кир — это римский прокуратор Понтий Пилат. Недаром Геродот подчеркивает «раскаяние Кира» [18], с. 39.

Сразу же вслед за обращением к Богу-Отцу, Христос умирает на кресте: «Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух» (Матфей 27:50). В момент смерти Христа произошло землетрясение, и люди устрашились.

Согласно Геродоту, воины Кира, бросившиеся выполнять его приказ, не могут погасить разгоревшийся костер: напрасны «старания всех затушить пламя костра» [18], с. 39. В этот момент неожиданно разражается буря.

Вероятно, в такой форме на страницах Геродота отразилась смерть Христа на кресте-костре.

Христос воскресает. Воскресение считается великим чудом. Когда две Марии пришли к гробу Иисуса, «сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем; вид его был КАК МОЛНИЯ, и одежда его бела, как снег; устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые» (Матфей 28:2–4). См. рис. 3.25, 3.26.

Аналогичная картина встает и со страниц Геродота. После мольбы Креза с богу Аполлону-Солнцу «ТОТЧАС СРЕДЬ ЯСНОГО НЕБА И ПОЛНОГО БЕЗВЕТРИЯ ВНЕЗАПНО СГУСТИЛИСЬ ТУЧИ И РАЗРАЗИЛАСЬ БУРЯ С СИЛЬНЫМ ЛИВНЕМ, КОТОРАЯ И ПОТУШИЛА КОСТЕР. Тогда-то Крез понял, что Крез — человек, любезный богам и благочестивый. ОН ПОВЕЛЕЛ КРЕЗУ СОЙТИ С КОСТРА» [18], с. 39.

Вероятно, в такой искаженной форме Геродот описал Воскресение Христа. Христос-Крез живым сошел с костра-креста. Надо сказать, что геродотовский рассказ в данном месте достаточно близок к римской версии Тита Ливия, описывающего чудесное исчезновение царя Ромула (Христа). По Ливию и Плутарху, в момент исчезновения Ромула происходят грозные природные события, вселившие ужас во всех присутствующих. Непроглядная тьма, густое облако, ужасная гроза, ветер, дувший со всех сторон с яростью урагана. Плутарх говорит об «удивительных необыкновенных явлениях и невероятных переменах». Началась паника, люди бросились в разные стороны. Напомним, что римский Ромул также является одним из отражений Андроника-Христа. См. подробности в нашей книге «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги».

Любопытно, что в дальнейшем своем повествовании Геродот ничего не сообщает о смерти Креза.

Кстати, отмечается некоторая путаница между Крезом и Киром: «должен был отправить послов вновь вопросить оракул: какое именно царство разумеет бог — его, Креза, или Кира» [18], с. 40. Причины такой путаницы теперь становятся понятны.

Сожжение Креза на костре — известный сюжет «античности», породивший разнообразные толкования. Вот одно из них. «Сожжение Креза на костре — это скорее САМОСОЖЖЕНИЕ. КРЕЗ ПРИНОСИТ В СЕБЯ ЖЕРТВУ БОГУ СОЛНЦА АПОЛЛОНУ, который затем тушит костер. Вместе с Крезом возведены на костер „дважды семь“ юношей (семь — священное число). На древних вазах сохранилось изображение КРЕЗА, СИДЯЩЕГО НА КОСТРЕ И ПРИНОСЯЩЕГО ЖЕРТВЫ» [18], с. 504, комментарий 68.

Теперь мы лучше начинаем понимать историю Креза. Ведь, согласно христианской традиции, Христос сам приносит себя в жертву ради спасения человечества. Таким образом, тема самосожжения, самопожертвования Креза, напрямую сопоставляется с историей Христа.

Государственный переворот в Царь-Граде, приведший к казни императора Андроника-Христа, сопровождался кровавым мятежом и погромом. См. нашу книгу «Царь Славян».

Похожую картину мы видим и у Геродота во время казни-воскресения царя Креза. Как только Крез сошел с костра (креста), Кир посадил его рядом с собой. Оглянувшись, Крез увидел, что персы разоряют Сарды, его столицу. «Крез спросил царя: „Что делает здесь эта орда [воинов] с такой яростью?“ Кир отвечал: „Они грабят город и расхищают твои сокровища“. Крез же возразил на это: „Нет! Не мой город и не мои сокровища они грабят. Нет у меня больше ничего: они расхищают твое достояние“» [18], с. 39.

3.3. Пророчество Крезу о муле, которым оказался Кир

Обратим внимание на одно любопытное, хотя и довольно мутное место у Геродота, связывающее Кира и Креза с МУЛОМ. Мы имеем в виду так называемое «изречение о муле». Геродот сообщает: «Крез отправил лидийских послов в Дельфы с приказанием возложить его оковы на пороге святилища и спросить, не стыдно ли было богу побуждать Креза прорицаниями к войне с персами, чтобы сокрушить державу Кира…

Прибыв в Дельфы, лидийцы выполнили поручение. А Пифия… дала им вот какой ответ: „Предопределенного Роком не может избежать даже бог. Крез ведь искупил преступление предка в пятом колене… И смысл последнего изречения Локсия о муле Крез, также не понял. Ведь ЭТИМ МУЛОМ И БЫЛ ИМЕННО КИР, так как (начинает рассуждать Геродот — Авт.) происходил от двух разных народов — от матери, более знатной, чем отец. Мать его была мидянкой, дочерью мидийского царя Астиага, а отец — перс (евангельский Иосиф? — Авт.), подвластный мидянам, будучи ниже ее во всех отношениях, взял супругой свою госпожу (Деву Марию? — Авт.)“. Таков был ответ Пифии лидийцам» [18], с. 40–41.

По-видимому, здесь на страницах Геродота отразился евангельский мотив, о котором мы подробно говорили в книге «Начало Ордынской Руси». Напомним вкратце суть дела.

Евангелист Матфей не уточняет, на каком коне или на осле сидел Христос, въезжая в Иерусалим. Вероятно, поэтому некоторые считали, что он въехал на осле. Сегодня это — наиболее распространенная точка зрения.

В апокрифических Евангелиях, рассказывающих о детстве Христа, упоминается также МУЛ [34], с. 272. Напомним, что мул — это «помесь осла и кобылицы, БОЛЬШЕ ПОХОЖ НА ЛОШАДЬ, ЧЕМ НА ОСЛА» [50], т. 5, с. 453. Апокрифы утверждают, что мальчик Христос СИДЕЛ на муле, и мул этот был на самом деле красивым юношей, превращенным в мула. Когда Христос сел на него, мул снова превратился в юношу.

Комментаторы отмечают сходство данного рассказа с известным «античным» произведением Апулея «Золотой Осел». Оно пользовалось большой популярностью в Европе в средние века [4].

Скорее всего, апулеев «Золотой Осел» отнюдь не является основой христианских апокрифов, как нас убеждают современные комментаторы. Наоборот, он представляет собой текст весьма позднего происхождения, в фантастической форме развивающий рассказ о муле Христа из апокрифических Евангелий. Само название «Золотой Осел», хорошо согласуется с тем, что речь шла не о простом осле, а о муле ХРИСТА. Ведь золото, как и Солнце, — известный средневековый символ Христа.