— Можешь взять себе, если хочешь.
— Не могу, — он отрицательно покачал головой. — У нас Зельеварение через пять минут. Я думал, что ты уже ушла в класс.
Её плечи сразу же напряглись, но она сделала вид, что расслабленно потянулась.
— Я хотела подождать тебя, — ответила Грейнджер, пока Поттер продолжал лопать свой завтрак. — А где Рон? — она взглянула в сторону двери, через которую теперь толпами выходили студенты.
— У вратаря сегодня тренировка, — он поднял свою миску и выпил остатки молока. — Играем с говнюками в воскресенье.
— Я думала, вы играли со Слизерином в прошлое воскресенье?
— Это был тренировочный матч.
Гермиона утомлённо моргнула. Ей трудно было идти в ногу с различными и постоянно меняющимися перестановками в мероприятиях, связанных с квиддичем. Она наблюдала, как Гарри наклонился и собрал остатки молока двумя ломтиками тостов, затем с помощью Accio призвал банку с джемом и начал намазывать его на хлеб. Он рассеянно слизывал с пальцев сладкие капли, покрывая каждый кусочек тостов щедрым слоем варенья.
«Он даже понятия не имеет, — подумала она. — И зачем мне это понадобилось?»
В своём письме Дамблдор вежливо проинформировал её, что «к полуночи этого вечера» обряд должен быть «выполнен». Она была в ярости от того, как смехотворно невинно это прозвучало. Выполнен? Он говорил о её девственности, а не о каком-то сраном тесте на профпригодность! Теперь она поняла, почему они все выглядели такими угрюмыми. По какой-то причине они сочли нужным дотянуть до последнего дня, прежде чем выдвинули своё «предложение».
«Что бы случилось, если бы я сказала «Нет»? И почему Снейп не мог сам со мной об этом поговорить?»
Ситуация казалась ещё более извращённой и неестественной от того, что Дамблдор явно собирался управлять намечавшимся «актом», что приводило её в ярость.
«Должна ли я послать ему сову, когда дело будет сделано? Отправить ему своё окровавленное бельё в качестве доказательства?»
И в довершение всего, сейчас у неё начнётся сдвоенный урок Зельеварения — два часа ада с мужчиной, который претендует на получение её девственности в конце дня. Это было абсолютно немыслимо. И невероятно пугающе. Словно ожидание предстоящей казни. Даже в преддверии смерти Клювокрыла ей не было так плохо, потому что рядом с ней были друзья, с которыми она могла поделиться. Теперь это было её личной проблемой. Она осталась совсем одна.
— Веселее, Миона! Может быть, ничего плохого не случится.
Гермиона переключила внимание на Гарри, который смотрел на неё, когда откусывал второй кусочек своего тоста. Он улыбался, но в зелёных глазах читалось беспокойство.
— К сожалению, — вздохнула она. — Я абсолютно уверена, что случится.
— Всё в порядке?
Она наклонилась, чтобы забрать со стула свою сумку.
— Я почти не спала, думала о выпускных экзаменах. Ты же меня знаешь. Даже если не о чем беспокоиться, я что-нибудь придумаю.
— Верно, — Гарри засунул в рот последний кусок хлеба и встал. — Я рад, что ты не Избранная, — пробормотал он. — Ты бы точно облажалась.
Она отбросила с лица свои пышные кудрявые волосы.
— Может быть, я - Избранная. Просто не в том смысле, как ты.
Он остановился и бросил на неё испытующий взгляд.
— Есть что-то, о чём я не знаю? Я ведь не забыл опять про твой день рождения?
Она развернулась и направилась к двери.
— Я просто пытаюсь сказать, что ты не настолько важен, как ты думаешь.
— Я думаю, ты ещё поймёшь, что это не так.
Её губы изогнулись в кислой улыбке, затем Гермиона ещё раз взмахнула своей волшебной палочкой, вновь приводя в беспорядок его аккуратные пряди.
***