«Подражание Гомеру [based on a post-true story]»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Багор, подожди там, в бильярдной поиграй…

— Слушаюсь, товарищ командарм.

Багор вышел и прилежно застучал кием где-то вдали.

Сим продолжил:

— Нюанс. Нада девушка не общая. Она личница.

— Что значит личница?

— Ну, личная девушка Минуса. То есть типа постоянная. Типа по серьезу. Любовь у них. Не какая-нибудь любовь-морковь. А прямо любовь-любовь.

— И что?

— Товарищ командарм… как сказать… армейская масса у нас с вами уж какая есть, то есть темная. Морально неустойчивая, склонная к саморазложению и бунту. Им и так все не так. Их если подслушать внимательно, то получится, что начальство поголовно воры и изменники. Прикажем не стрелять — значит, слили Донбасс. Прикажем, наоборот, перейти в наступление, опять ворчат: гранаты не той системы, патронов мало дали, берцы жмут.

— Вывод давай, резюме…

— Имеется в рядах недовольство. Надо ли усугублять? Скажут ведь: вот, и Донбасс уже слили, и берцы жмут, а теперь еще и последнее отнимают, то есть баб. Оно, конечно, русского человека гнуть к земле надо, прах к праху, как говорится. Но не перегнуть бы.

— Да ладно, у Минуса этих баб, как… как собак нерезаных, он им счет потерял, не убудет…

— Тут не как собак, тут вопрос штучный, любовь. Любовь — это ж сплошная эмоция, сам озлобится, других озлобит… Волну протеста, не дай боже, поднимет. Давайте другую какую-нибудь отберем у него, да можно и не одну, а три, но других.

— Где Нада?

— Товарищ кома…

— Нада где?

— И последнее. Хоть мы ее и проверили, и ничего такого не обнаружили, но врать не буду, ста процентов не дам, что она не агент СБУ. Все-таки с той стороны зашла, кто ее знает… Если что, я предупредил. А Минус вас дезинформировал, товарищ командарм. Никуда Нада не сбежала. Он ее от вас в прачечной спрятал. Думал, не догадаемся и не станем в таком почти отхожем месте искать, но мы люди не брезгливые… Багор, веди!

Вошел Багор, держа кий в положении «патруль». Привел Наду.

— Вот она, — отрапортовали дуэтом Багор и Сим.

— Благодарю за службу, — сказал Фреза, глядя сквозь них на Наду. — Можете идти. Возьмите у Трефа по ордену, любому, какому захотите. Я подпишу наградной.

ПОСЛЕ БОРЩА

После борща они занимались любовью. После любви доедали борщ и говорили о покупке соляного экрана для бани. Говорила больше Нада, а Фреза, которого она по созвучию звала Федей (не товарищем же командармом в постели его звать и уж тем более не Фрезой, а настоящего своего имени он ей назвать не мог), поддакивал и одобрительно улыбался.

Она никогда ни разу не заговорила о Минусе. Ни разу не загрустила, хотя и слишком веселой не была. Не стремилась в объятия командарма, но и оказавшись в них, не пыталась вырваться. С ней невозможно было поссориться, при малейших признаках раздражения она поворачивала слова и события так, что злоба сбивалась, проскакивала мимо или отставала. Много чего просила, но все ее просьбы шли не от жадности, а скорее наоборот, от щедрости и беспечности, так они были просты, так легко и недорого было их выполнять.

Фреза не задумывался, что ей движет. Он привык видеть рядом людей с подавленной волей, и она была для него из их числа. Вела себя правильно, делала то, что требуется, потому что вести себя неправильно в таком месте и с таким, как он, опасно. Он не пытался понять, любит ли она его, как не вникал, любит ли родину идущий в атаку солдат — идет, стреляет и ладно, правильно делает, лучше бы, конечно, любил, но можно и так.

«Хорошо, о господи, как хорошо! — улыбался он, когда был с ней. — Ну да ничего, надо потерпеть, это пройдет».

Вот и сейчас он урчал про себя: «Хорошо, о господи, как хорошо-то… кто-то звонит… о, по закрытому, опять х…ня какая-нибудь, эх».

Командарм взял со стола никелированный, с оттиском двуглавого пса на задней крышке телефон, специальный, теоретически не поддающийся прослушке. По нему действительно редко звонили с хорошими новостями.

— Как слышишь, Фреза? — поинтересовался Строгий. Спецсвязь была известна своим низким качеством, в ней всегда что-то булькало, прерывалось, потрескивало, отчего не только вражеская прослушка, но и сами звонившие ничего иногда разобрать не могли.

— Нормально слышу, Строгий.

— Телик смотришь?