История фашизма в Западной Европе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Главные разновидности не только определяли существо фашизма, но и в значительной мере формировали его облик. В фашистском лагере в еще -невиданных масштабах царил свойственный межимпериалистическим отношениям принцип силы. Со всей очевидностью прослеживается тенденция к превращению слабых фашистских движений и режимов в сателлитов более могущественных. Вместе с субсидиями и другими формами помощи мелкие фашистские движения воспринимали из Берлина и Рима всякого рода идеологические и организационные атрибуты. Некоторые из них просто имитировали «классические» образцы. До какой степени нелепости доходила порой имитация, видно хотя бы на примере датских фашистов, которые в качестве программного документа практически дословно переписали «25 пунктов» программы нацистской партии, провозгласив даже требование объединения всех датчан[10]. Мощное внешнее влияние служило своеобразным катализатором, способствовавшим проявлению и реализации заложенных в малых фашистских движениях потенций. Сама сила и эффективность влияния была обусловлена тем, что оно находило подходящую почву.

Последний этап развития западноевропейского фашизма совпадает с периодом второй мировой войны, в подготовке и развязывании которой главную роль сыграла гитлеровская Германия. Во время войны еще более упрочилась ее гегемония, еще дальше зашел процесс сателлитизации в фашистском лагере. Даже Муссолини после серии тяжелых поражений фактически превратился в гитлеровского гауляйтера.

Несамостоятельный характер носили режимы фашистского типа, организованные в странах, оккупированных фашистскими агрессорами. Они не имели сколько-нибудь глубоких корней, будучи обязаны своим возникновением внешним факторам. Отношения между фашизмом-сюзереном и его вассалами в рамках гитлеровского «нового порядка» определялись не столько идеологическими, сколько прагматическими мотивами. Гитлеровцы руководствовались прежде всего соображениями военно-стратегического порядка, стремясь максимально мобилизовать для военных нужд ресурсы сателлитов. Те в свою очередь пытались извлечь какие-то выгоды для себя. Однако реальное соотношение сил, широкие возможности прямого давления обеспечивали явное превосходство гитлеровской Германии. Сложнее обстояло дело с франкистским режимом, который располагал возможностями вести собственную политическую игру. Франко, как пишет советский историк С. П. Пожарская, «проявлял крайнюю изворотливость, отказываясь официально вступить в войну на стороне Германии; предпочел упреки Гитлера в «трусости» и «неблагодарности» риску потерять власть»[11].

На годы войны приходится кульминация террористической практики фашизма. Внутренний террор был дополнен массовым уничтожением народов, ставших жертвами фашистской агрессии. Фашизм поставил под вопрос физическое существование многих государств, наций, этнических групп. Террористические методы — неотъемлемая черта всех разновидностей фашизма. Безраздельная гегемония самой варварской его формы, германского национал-социализма, лишь усугубила размах и степень террора.

В условиях военного времени фашистские режимы еще дальше продвинулись по государственно-монополистическому пути, достигла апогея концентрация власти в руках фашистской верхушки и сросшихся с нею монополий. Их еще теснее связал совместный грабеж оккупированных вермахтом территорий. Росту могущества экстремистских группировок монополистического капитала способствовала также невиданная концентрация производства, стимулируемая непосредственно государством.

Все явственнее вырисовывался звериный облик фашизма, раскрывалась его крайне реакционная социально-политическая суть. Между всеми этапами развития международного фашизма прослеживается закономерная взаимосвязь. Нельзя отрывать их друг от друга или противопоставлять один другому, как это нередко делают буржуазные историки. Судить о фашизме можно лишь с учетом всего пройденного им преступного пути.

Авторский коллектив данного труда рассматривает историю фашизма во взаимосвязи с антифашистской борьбой. Благодаря этому особенно убедительно звучат ответы на вопросы о том, какие социально-политические силы способствовали подъему фашизма и какие наиболее стойко и последовательно боролись против него. Такой подход дает возможность всесторонне показать, какое место занимал фашизм в европейской и мировой истории. Это тем более важно, что в современной буржуазной историографии широко распространен тезис Э. Нольте, согласно которому фашизм будто бы был определяющим фактором европейской истории в 1919—1945 гг.

В действительности подлинно эпохальное значение имела борьба широких антифашистских сил против международного фашизма и его союзников. Ведущая роль в этой борьбе принадлежала мировому коммунистическому движению, оплотом которого было первое социалистическое государство на нашей планете. Антифашистская борьба не только позволила сдержать натиск фашизма в ряде стран, ограничить сферу его распространения. Она в значительной мере подготовила новую расстановку классовых и политических сил в мире.

Конечно, установление фашистских диктатур препятствовало развитию мирового революционного процесса. Фашизм нанес серьезный урон рабочему движению и его авангардной силе — коммунистическим партиям. Тяжелые испытания пришлось пережить прогрессивно-демократической общественности. Однако расчеты реакции, пытавшейся с помощью фашистских методов затормозить социальный прогресс, не оправдались. Разгром фашизма силами антигитлеровской коалиции при решающей роли СССР, при активном участии широких масс в антифашистском Сопротивлении обусловил грандиозные сдвиги в послевоенном мире, вследствие которых империалистический лагерь утратил господствующие позиции.

Исходя из задачи комплексного анализа фашизма, авторский коллектив проводит исследование в трех ракурсах: теоретико-методологическом, конкретно-историческом и историографическом. Отсюда вытекает структура работы.

К проблематике фашизма авторы подходят с учетом достигнутого уровня исторического знания об этом феномене, с учетом особенностей современного этапа идеологической борьбы против буржуазной историографии. Исследуя фашизм в контексте империалистической реакции, авторы данного труда, с одной стороны, стремятся раскрыть генетическую связь фашизма с традиционными реакционными течениями, а с другой — обращают особое внимание на его самобытные черты. Это позволяет учесть профашистские тенденции в правых политических и милитаристских кругах, не входящих непосредственно в организационную сферу фашизма, и вместе с тем увидеть своеобразие фашистских движений и режимов, которое отличает их от традиционных буржуазных партий, авторитарных режимов, военных диктатур консервативного типа и всех прочих форм реакции. Это чрезвычайно важно не только с точки зрения углубленного анализа исторических форм фашизма, но и своевременного распознания его современных модифицированных проявлений. Этой же цели служит типологический анализ, в результате которого становятся ясны общие и специфические признаки различных вариантов фашизма.

Раскрывая социальную сущность фашизма, авторский коллектив прежде всего показывает характер взаимоотношений между фашистами и господствовавшими классами, с одной стороны, между фашистами и массовыми слоями населения — с другой. Благодаря исследованиям и документальным публикациям историков-марксистов (и других представителей прогрессивных течений историко-социологической мысли Запада) факты о многостороннем сотрудничестве буржуазных политических кругов, военщины и монополий с фашизмом прочно вошли в мировую историографию. Поэтому главные усилия авторов соответствующих глав направлены на то, чтобы показать механизм реализации политического господства наиболее реакционных фракций монополистического капитала через фашистские диктатуры.

Когда речь идет о проблеме «фашизм — массы», авторы показывают, что способность создавать массовую опору — одна из важнейших черт фашистской формы реакции, придающая ей особую ценность в глазах монополий. В связи с этим подвергнуты углубленному рассмотрению фашистские методы воздействия на психологию масс: от разжигания националистическо-шовинистических эмоций до разнузданной социальной демагогии. На конкретном материале раскрывается серьезная опасность, которая заложена в фашистской демагогии, подкрепившей искусное манипулирование популярными лозунгами со строго дозированными реальными уступками определенным социальным слоям.

Тщательное исследование причин возникновения фашизма, его социальных корней, выявление того, кому и для чего он был нужен в прошлом, кому он может понадобиться в настоящем и будущем, — вклад не только в историческую науку, но и в идейно-политическую борьбу против современной империалистической реакции. Именно с таких позиций авторский коллектив подходил к своей работе.

Глава первая

Происхождение и классовая сущность фашизма

(В. Д. Ежов)

Причины возникновения фашизма и условия захвата им государственной власти

Истоки и причины рождения фашизма может выявить лишь анализ общего соотношения сил между империализмом и антиимпериалистическими силами в международном масштабе, а также конкретной внутренней обстановки в тех странах, где фашизм зародился. Фашизм появился в период, когда империализм вступил в стадию своего общего кризиса. Октябрьская революция в России вырвала важное звено из цепи мирового империализма. Отныне мир оказался расколотым на две противоположные системы. Как указывал В. И. Ленин, «уничтожение капитализма и его следов, введение основ коммунистического порядка составляет содержание начавшейся теперь новой эпохи всемирной истории»[12]. Мировой революционный процесс получил мощный толчок для дальнейшего развития. В борьбу включились новые классовые силы.

В этих условиях ряд национальных отрядов мирового империализма оказался не в состоянии противостоять революционному натиску традиционными методами. По выражению В. И. Ленина, «весь мир стал теперь иным, буржуазия повсюду стала тоже иной»[13]. Дальнейшее существование и развитие империалистических государств оказались обусловленными нахождением новых форм подавления трудящихся.

Новые формы реакционно-диктаторской консолидации общества стали необходимыми для монополистического капитала ряда стран и для обеспечения его узкогрупповых интересов перед лицом ожесточенной конкурентной борьбы в собственном лагере. Эта борьба — проявление объективных противоречий капиталистического общества — не могла и не может исчезнуть даже тогда, когда поставлен вопрос о существовании капитализма, как такового. Как бы важна и актуальна ни была задача общей борьбы против утверждения новой общественной формации — социализма, империализм не может сбросить с себя груз собственных противоречий. Монополистические группировки не прекращают попыток урвать что-либо для себя за счет своих же классовых партнеров.

Не следует забывать и о международной функции фашизма, которая была заложена в самой его сущности и нашла свое проявление, когда фашизм овладел государственной властью. Немецкие коммунисты, борясь против захвата фашистами власти в Германии, неоднократно подчеркивали, что Гитлер — это война, что никакие мирные заверения нацистов не могут скрыть их намерений перевооружиться и в угоду мировому капиталу броситься прежде всего на Советский Союз как основной оплот антиимпериалистической борьбы во всем мире. Об этом же говорил П. Тольятти в докладе на VII конгрессе Коминтерна[14].

Таким образом, со всей очевидностью вырисовываются три основных фактора, порождающих фашизм и превращающих его в орудие монополистического капитала: а) в конкретной исторической обстановке фашизм нужен определенным отрядам империализма, чтобы справиться с нарастанием революционного движения, разрешить в свою пользу классовые противоречия, которые неразрешимы старыми методами и формами борьбы; б) тоталитарный режим и привлечение всех национальных ресурсов нужны монополистическим группам одной страны или группе стран, чтобы удовлетворить империалистические интересы за счет других государств; в) мировому капиталу нужен фашизм, чтобы разрушить главный оплот международного революционного процесса и антиимпериалистической борьбы — Советский Союз.

Фашизм зародился и начал развиваться в Италии на пороге 20-х годов — в бурный период послевоенных классовых столкновений. В результате первой мировой войны страна оказалась в тяжелом экономическом положении. Оценивая его, А. Грамши писал: «Итальянское государство политически атрофировалось, ибо атрофировался аппарат промышленного и сельскохозяйственного производства, который составляет сущность политического государства. Вынужденный во время войны и в целях войны вступить в тесную связь с экономическими аппаратами, гораздо более мощными, итальянский экономический аппарат был дезорганизован, выведен из равновесия, потерял жизненный импульс»[15]. Перевод экономики на мирные рельсы, проходивший весьма болезненно, лишь усугублял это положение. Безудержно росла безработица. Рабочий класс и крестьянство все настойчивее и активнее поднимались на борьбу за свои коренные интересы.

Соотношение сил в стране резко изменилось в пользу революционных рабочих и крестьян. Итальянский исследователь-марксист П. Алатри пишет: «По окончании войны Италия являла собой совсем не ту картину, которую надеялся увидеть господствующий класс: в Италии сложилась революционная ситуация»[16]. Монополистический капитал оказался в трудном положении. Методы буржуазного парламентаризма все яснее обнаруживали неспособность обеспечить защиту интересов буржуазии. А. Грамши в докладе Национальному совету социалистической партии, опубликованном в начале мая 1920 г., указывал: придя к власти, фашизм пустит в ход все средства из арсенала насилия, чтобы обречь промышленный и сельскохозяйственный пролетариат на рабский труд, сделает все, чтобы беспощадно разгромить органы политической борьбы рабочего класса (социалистическая партия) и включить органы экономического сопротивления (профсоюзы и кооперативы) в аппарат буржуазного государства[17].

К этому добавлялось и то обстоятельство, что итальянский монополистический капитал не извлек из мировой войны тех выгод, на которые рассчитывал, хотя Италия находилась в лагере победителей. Итальянский империализм практически сразу после окончания первой мировой войны стал думать о новом переделе мира. Шовинистическая пропаганда оперировала такими лозунгами и понятиями, как «нас предали», «над нами надругались», «спасение нации», «укрепление ее достоинства» и т. п.

Для разгрома революционного движения, противоборства с всевозрастающим антиимпериалистическим воздействием Советского Союза, для решения агрессивных задач вовне монополистический капитал Италии искал «крепкую руку», политическую силу, которая была в состоянии совершить государственный переворот и установить открытую реакционную диктатуру буржуазии. Такая сила была найдена в лице возникшего в марте 1919 г. фашистского движения, возглавлявшегося Бенито Муссолини. В октябре 1922 г. власть в стране оказалась в руках фашистов. Открылась одна из самых мрачных страниц истории Италии.

Фашистское движение в Германии зародилось примерно в то же время и при тех же исторических обстоятельствах, что и в Италии. Особый характер классовых столкновений в Германии привел к тому, что германский фашизм прошел более длительный путь к власти. Однако причины появления фашизма и превращения его в орудие диктатуры монополистического капитала в Германии и Италии в основных своих чертах схожи.

Германский империализм, сформировавшийся позднее других, с самого своего зарождения проявил себя особенно агрессивно. Анализируя данный процесс, В. И. Ленин писал, что «против этой группы, англо-французской главным образом, выдвинулась другая группа капиталистов, еще более хищническая, еще более разбойничья — группа пришедших к столу капиталистических яств, когда места были заняты...»[18]

Империалистическая кайзеровская Германия не смогла решить военным путем захватнические задачи, выдвинутые германским монополистическим капиталом. Более того, в результате поражения она потеряла важные территориальные и политические позиции, которыми обладала перед войной. Представители Германии были вынуждены подписать, по выражению В. И. Ленина, «грабительский» Версальский договор, который поставил страну «в условия полного бесправия и унижения»[19].

Позиции германского империализма оказались подорванными и внутри страны. Воздействие Октябрьской революции в сочетании с кризисом кайзеровской власти, наступившим в результате тяжелого военного поражения, привело к созданию в стране революционной ситуации. Революция в Германии, разразившаяся в ноябре 1918 г., в силу ряда причин приняла буржуазно-демократический характер. У германского монополистического капитала хватило сил, чтобы справиться с натиском революционных масс. Вместе с тем он оказался вынужденным пойти на создание в стране буржуазно-парламентского строя и предоставить ряд демократических прав трудящимся.

В этих условиях, когда страна изнывала под гнетом Версальского договора и переживала бурный период классовых схваток, в Германии возникло фашистское движение с его крайне националистической, шовинистической и антикоммунистической направленностью.

[10] Nolte E. Die Krise des liberalen Systems und die faschistische Bewegungen. Munchen, 1968, S. 318—319.

[11] Пожарская С. П. Тайная дипломатия Мадрида. М., 1971, с. 248.

[12] Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 425.

[13] Там же, с. 85.

[14] Тольятти П. Избранные статьи и речи, т. I. М., 1965.

[15] Грамши А. Избранные произведения в 3-х томах, т. 1. М., 1957, с. 82.

[16] Алатри П. Происхождение фашизма. М., 1961, с. 67.

[17] См.: Грамши А. Избранные произведения, т. 1, с. 159.

[18] Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 32, с. 83.

[19] Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 218.