— Попробуй выстрелить в меня, — продолжил Женя.
— Это не будет настоящей проверкой, — сказал Петя. — Откуда я знаю, что это за ствол?
— У тебя есть свой?
— Нет, у меня есть кое-что получше.
Пистолет упал на пол, а Петя полез во внутренний карман и вытащил небольшую колбу. Внутри плескалась зеленая водичка. Петя усмехнулся и сказал:
— Это сжиженный газ моего изобретения. Если я разобью эту мензурку, в радиусе метра все живое умрет. Жидкость мгновенно испаряется, проникает в организм сквозь поры, наносит непоправимый вред и растворяется в воздухе. Все продолжается всего секунду, и ты труп. Хочешь попробовать?
— Мне все равно, — сказал Женя. — Кидай.
Петя такого ответа не ожидал. Он воззрился на брата с недоумением, а цыган скалился, засунув руки в камин по локоть и думая о чем-то своем. Казалось, его это забавляло, как возня маленьких детей в песочнице.
— Я не буду проверять на своем брате, — сказал Петя, переводя взгляд на цыгана. — Давай я кину в него! Если он колдун, а ты его ученик, он выживет.
Петя думал, что с блеском вышел из положения. Конечно, Эстебан запудрил Жене мозги до степени безумия, но теперь он наверняка сдрейфит. Хотя вид цыгана, моющего руки в чистом пламени, заставил сомневаться, но Петя решил, что и это какой-то трюк.
— Эстебан? — спросил Женя.
— Что скажешь барон, — голос Пети чуть не срывался на писк, в зале повисло напряженная тишина.
Эстебан даже не посмотрел на них. Кивок как подтверждение, и колба тут же полетела в него. Петя сделал это как-то машинально, словно боялся — минутой позже у него не хватит смелости. Маленькая блестящая стекляшка полетела к стулу барона. Там пол не прикрывает толстый ковер с пентаграммой, там просто камень. Сейчас колба столкнется с ним, тончайшее стекло пойдет трещинами и смертельный газ вырвется наружу. Столкновение с полом, звон стекла и ничего… Колба покатилась к левому сапогу и не разбилась. Цыган вынул руку из огня, поднял ее.
— Этого достаточно для тебя Петр? — спросил цыган, погружая колбу в пламя. Петя поморщился. Теперь сжиженная смерть испорчена. Как будто барон знал, даже небольшое нагревание до шестидесяти градусов, разрушает его творение. Нет знать он не мог.
— Возможно колба бракованная, — сказал Петя. — К тому же, это ничего не доказывает.
— У тебя ведь есть еще две, — сказал Эстебан. — Так давай, пробуй…
Петя открыл рот от удивления. Как он узнал? Сначала обезвредил первую огнем, а теперь безошибочно указал на количество. Действительно Петя взял с собой три бутылочки. Он закрыл рот, нахмурился, полез во внутренний карман. Во второй раз он сделал все решительней. Опять стекляшка полетела к цыгану, снова столкновение с полом, звон…. но отнюдь не битого стекла. Вторая колба покатилась к правому сапогу, вскоре ее постигла судьба первой — Эстебан засунул в огонь и ее.
— Это случайность, — сказал Петя.
— Конечно случайность, — подтвердил Женя. — Неужели ты так и не понял, о чем мы говорили. Колдовство — это и есть суть управление случайностями…
— Вероятностями, — поправил барон. — Управление вероятностями.
— Да, вероятностями, — согласился Женя. — Может, хочешь повторить фокус со мной?
— Да! — это слово Петя прорычал.
Напускное спокойствие слетело вмиг. Словно какая-то гигантская макака Петя подскочил, выхватил последнюю колбу и швырнул в Женю. И тут же побледнел как смерть — понял, эта колба разобьется. Брату не жить. Горло сковало сухим туманом, хотелось крикнуть: «Беги» — но вырвался только хрип. Он кинул колбу слишком сильно, она летела прямо к подлокотнику кресла. Послышался страшный звон разбиваемого стекла, но… колба все еще находится в воздухе. Массивные черные шторы взлетели к потолку, комната наполнилась раскаленным ветром. Колба достигла цели. Петя видел как, она раскололась — точно посередине. Зеленоватый газ должен окутать тело брата, и он умрет. Но из разбитого окна ветер налетел стремительным ястребом. Как будто имел руки, он схватил облако и отнес от старшего брата к младшему. Петя почувствовал, как смертельные испарения коснулись кожи, и все кончилось. Конечно же, газ не мог навредить создателю. Петя нисколько не врал, что сможет выпить синильную кислоту. Он так пропитался отравами и химикатами, что мог выжить в клубке из тысячи рассерженных кобр. В бессилии, он упал на кресло — полностью разбитый и растоптанный. То, что сейчас произошло, словно расплавило логический центр мозга. Этого не может быть, но это есть. Сначала цыган, теперь его брат проделали невозможное. Случай мать его, счастливый случай…
Эстебан поднялся и подошел к разбитому окну. Он специально распахнул опустившиеся шторы, чтобы Петя увидел — на улице прекрасная безветренная погода. Даже намека на ураганный ветер нет!
— Возможно, теперь ты оставишь свое неверие и отдашь мне часть твоей силы? — спросил барон, прикрывая рамы, освободившиеся от стекол.
— Нет. Это конечно все чертовски интересно и, мать его, удивительно, но я предпочитаю быть последовательным. — Петя стер со лба капельки зеленоватого пота. Это реакция на только что принятый яд. Организм сам вывел из себя отраву, как тысячу раз до этого. — Свет, неужели и ты так можешь?
— Нет, — ответила сестра. — Моя сила в другом.
— А чем моя сила?
— Это ты узнаешь только после того, как отдашь Эстебану свою часть.
— Я попробую, — сказал Петя неуверенно. — Клянусь, если мы выйдем из этой передряги я попробую.