Службы Дельты Миров. Дилогия [СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жюбо вынул из кармана пачку тысячных купюр. В глаза Гриши к блеску добавилось горение. Он снял очки, протер полой халата.

— Ну, если вы подходите к делу таким образом… я мог бы вколоть вашей жене… морфий, — последнее слово Гриша пробормотал, самым заговорщицким шепотом.

— Правда? А он точно поможет?

— Какие могут быть сомнения? Морфий штука старая, проверенная — срабатывает всегда!

— А он не вызывает зависимости?

— Вызывает. У идиотов. А если пациентке больно, лучшего средства не найти. Правда, выдавать его можно исключительно с разрешения главврача, а он будет только к утру…

Как бы невзначай, Гриша кивнул на пачку денег. Жюбо улыбнулся и отсчитал десять купюр. Они скрылись в белом халате со скоростью смеха.

— А можно почитать инструкцию к морфию? А то я что-то волнуюсь…

— Какой базар брат? — Гриша отвернулся и открыл шкафчик, где лежали коробки с вожделенными ампулами. — Есть еще демидрол или трамал, но морфий лучше…

Ребро ладони Жюбо столкнулось с шеей доктора, он упал. Жюбо тут же полез в шкаф и начал выгребать ампулы, таблетки и прочее. Все добро мертвец сложил в пластиковый мешок, найденный здесь же, и вышел в коридор. Замок с ключом все еще висел на петлях, Жюбо закрыл доктора и направился к Манаде. По пути ему попалось еще одно сильно заинтересовавшее помещения. Операционная. Она не закрывалась, Жюбо спокойно покопался в комнате, прихватив пару скальпелей, набор медицинских игл, и несколько мотков ниток. Остальные предметы, вроде зажимов, тампонов и хирургических пил, внимания не привлекли. Вся нажива отправилась к лекарствам и Жюбо уже собрался подняться к Манаде, но увидел очень полезную вещь — кресло-каталку. Положив на него кулек, он покатил наверх.

Мертвая сидела на кровати и болтала культями, как тогда в машине. Наверное, это занятие ей понравилось. Жюбо ввез кресло в палату и сказал:

— Садись, теперь надо выбираться отсюда.

— Миссия увенчалась успехом?

— Да. Доктор в отключке, но осталась преграда в виде той сумасшедшей…

— Предоставь ее мне.

Жюбо не возражал. Когда они выехали из больницы и направились к машине, в здании осталось два бесчувственных тела. Первое — врача морфиниста; второе — женщины из регистратуры. На даму с бешеной скоростью наехала мертвая курьерша, спустившись на кресле-каталке прямо по ступенькам. Манада заявила, что сломала ей ноги, а Жюбо думал, пострадал также позвоночник.

— Ну как? — спросила Соня, вылезая из машины.

— Нормально, — ответила мертвая. — Теперь надо выбираться из города, верно Жюбо?

— И как можно скорее. — Кивнул мертвец. — И еще надо угнать машину побольше, в эту не поместится кресло. И вытащите, наконец, этого идиота из багажника!

Отступление Архивариуса:

Класс старшего внука не пропал, не растворился — его как будто сдвинули вправо. Теперь Варя увидела сновидение средней внучки, Светы. Вернее не одно, а целую череду и все — кошмары. Специально приготовленные, только из печки дьявола! Варя увидела то, что сама Света никогда не помнила. Проснувшись, Света всегда забывала, что ей снилось.

Про ад сложено столько всевозможных легенд и гипотез, что можно запутаться. «Ад — это повторение» — говорит «Король ужасов». Преисподнюю описал известный итальянец Данте Алигьери, еще черт те когда. А уж сколько современных книг и фильмов поставлены на эту тему! Варя великолепно знала, что такое ад на самом деле — старый Магистр буквально достал ее оттуда. Естественно все предположения и описания никогда не смогут передать настоящую атмосферу владений Темного, ибо невозможно описать ОЩУЩЕНИЯ. В аду мучается тело, испытывая страшную боль. Поэтому можно особенно не извращаться в сложных пыточных построениях. Какой-нибудь мужик с ножом и ты привязанная к столу — этого достаточно. Когда даже стрижка волос или ногтей воспринимается, как перемалывание всех костей, или бросок в соленое озеро тела, с полностью содранной кожей… дрожь пробирает! Есть еще несколько «приятных» дополнений. Например, лопаются барабанные перепонки от звуков, производимых взмахами крыльев бабочки. От запаха всего одной единственной капли пота рвет, словно угодил в выгребную яму. А уж что будет с желудком, если действительно туда угодишь… От света маленькой свечки выжигается сетчатка глаза, наступив на монетку, ощущаешь будто в ступню вбили гвоздь. Но самое противное — тело тут же восстанавливает повреждения. Оторви руку — вырастит новая. И не сомневайся — ее тут же оторвут еще раз, и еще… И длится это вечность, ибо в аду нет времени.

Но попав в ад, простой человек не будет страдать настолько. Конечно, в пекле для любого жизнь не сахар, и даже для демонов, но все же живой человек начнет страдать, как живой человек, не больше. А это очень много значит. Поэтому живых в аду мало. Сам принцип преисподней рассчитан именно на сверхчувствительное тело. И тот, кто насылал кошмары на Свету Трохину, знал это.

Для Светы персональным кругом ада стал большой замок. Домина, населенная свиньями в человеческом обличии. Сотни или даже тысячи пузатых волосатых мужиков, только и делали, что жрали, пили и срали, а также рушили все подряд. Светина работа, заключалась в их обслуживании и уборке замка. Под термином «обслуживание» не подразумевается ничего предосудительного. Просто надо готовить еду, приносить выпивку, убирать…. И, закрывая глаза, Света каждую ночь неизменно попадала в замок и работала. На кухне ее ждали тысячи грязных тарелок, словно специально, пол в замке пачкали помоями, а мужчины требовали: вина, еды и женщин. Благо хоть последнее им не надо доставлять — красивые худенькие модели, косяками ходили по замку, нередко можно застать их, отдающихся какому-нибудь борову. Такие сцены вгоняли четырнадцатилетнюю Свету в краску, но где-то в глубине, она хотела попасть на их место. Варя очень жалела внучку — ей когда-то тоже очень хотелось выйти замуж. Однако внешность бабки перешла к внучке, и внимание мужского пола обходило стороной. Мужики из снов смотрели на Свету, исключительно как на прислугу. Это бесило еще больше, чем постоянная уборка за ними.

Света росла, росли и сновидения. Росли горы немытой посуды, росло число мужиков, рос слой грязи на полу. Теперь, если за ночь Света не успевала что-то сделать, приходилось доделывать в следующем сне. С каждым прожитым годом это становилось все невыносимее и наконец, в замке появился он. Загадочный и прекрасный принц.

Высокий, белокурый, широкоплечий, он единственный не принимал участия в непотребствах, а просто сидел в уголке, почитывая какие-то книги. Света решила познакомиться. Робко и нерешительно, она несколько раз подходила, но тот не обращал на нее внимания. Однажды девушка обратилась к нему напрямую:

— Не хочет ли господин чего-нибудь?

Он посмотрел на нее голубыми глазами, навсегда заползая в сердце. Две монеты серебряные в лунном свете, оглядели грязную уставшую золушку, со спутанными космами. Губы раздвинулись, показались зубы цвета жемчужины.

— Надо бы тебе следить за собой, — сказал принц. — А то выглядишь как замухрышка. Я понимаю, ты работаешь в поте лица, но надо находить время, чтобы держать себя в порядке.

Он снова уткнулся в книгу, а Света ушла, пунцовая как помидор. В следующем сне она тщательно отмыла загаженную мужиками ванну и искупалась. Взглянув в зеркало, девушка поняла — с таким платьем не поможет даже самое чистое тело. Тогда из сна в сон, она принялась рукоделить. Теперь, между мытьем посуды и готовкой, Света шила платье. Ничего изысканного — просто длинное голубое платье. Платье цвета его глаз. Прошло много снов, прежде чем Света его закончила. Пока шла работа, она каждую ночь находила время омыть тело и расчесать волосы, но и обслуживание замка с нее никто не снимал.