Службы Дельты Миров. Дилогия [СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В сплошном пламени ползали и летали грешники. Манада знала нескольких. Вон того зовут Ясик. Молодой отцеубийца. Ясик силен, предпочитает страдать стоя. Струи огня висят в воздухе, как рыболовная сеть, они пронзают его тело, проделывая уродливые дыры. Ясик кричит, все кричат…. В аду само понятие боли приобретает другой смысл. Остриженный ноготь здесь приносит страдание, не меньше чем потеря руки в Мире. Ясик вопит, во рту, раз за разом, закипает слюна. Кровь испаряется, волосы сгорают, голову все время окутывает огненный нимб. Волосы и плоть нарастает настолько быстро, что не успеваешь уследить взглядом, но регенерация приносит такие муки…

Позади Ясика стоит демон, похожий на маленький огненный смерч. Это сон Трамонтаны. А вон и он сам. Наместник четвертого круга, размером с приличную гору, высший демон — Трамонтана. Он тоже похож на смерч, только в сотни раз больше. На Ясика накидывается демон, из воронки появляется пламенная плеть и рассекает напополам. Правая полвина тут же сгорает, а из левой нарастает новая плоть. Ясик кричит, но не падает. И тогда гордеца решает проучить наместник. Трамонтана очень далеко — его едва видно — но здесь нет времени и пространства в нашем его понимании. Мысль, и Трамонтана уже рядом. Хвост бьет Ясика, тот обращается пеплом полностью. Но не умирает. Единственная перспектива для пленников Хоры — спуск на еще один круг вниз, в Шугум. Но для этого необходимо умереть в Хоре, а с такой регенерацией, это ой как трудно… Ясик превращается в пыльное облако, его закручивает в воронку Трамонтана. Тело постоянно восстанавливается и тут же сгорает. Вот сформировался глаз, вот нос и тут же все опять стало пеплом. На секунду у него появились легкие, они испустили крик боли и тоже пропали. Внутри вихря, таких как Ясик тьма тьмущая. Трамонтана состоит из грешников, а те кто внутри, искренне желают такой же участи всем остальным.

Манада Трансис не такая смелая. Когда-то была, но не теперь. Ее удел — лежать на раскаленном камне и изредка переворачиваться с бока на бок, чтобы огонь не добрался до внутренностей. Грешники пинают ее, демоны хлещут огненными плетьми, а она лежит и плачет. Глаза все время вскипают, высыхают и восстанавливаются, опять наполняются влагой и снова высыхают, оставляя глазницы пустыми. И так снова и снова. Вечность.

Но сегодня что-то изменилось. В голове промелькнул образ высокого худого мужчины, с огромной головой. В прошлый раз он забрал ее отсюда, но сегодня гость другой. Тоже высокий, но не настолько, вокруг головы распустились черные волосы с седой прядью. Жюбо наклонился и поднял Манаду.

— Это всего лишь сон, — сказал он девушке. Странно, почему его губы не потрескались, а зубы не покрыты сажей?

Жюбо резко выбрасывает руку вперед. От удара трескается сама реальность, картина Хоры уходит в сворачивающий ее кулак. Пейзаж меркнет, остается только белизна чистого листа. Они вдвоем плавают в ней. Манада не видит себя, но понимает, что она ожила. Да и он, наконец, приобрел нормальный вид. Сама не зная, что делает, Манада бросается к нему. Он в форме Службы Радости, тонкие пальчики рвут ее словно бумагу. Он обнажился перед ней, она проводит по безволосой груди. Тепло, не проклятый жар, а приятное человеческое тепло, переходит от груди к ее рукам. Язык, острый и алый, проводит по соску. Он возбуждается, он так приятен на вкус! Его трясет, и одежда слетает с нее. Прямо в чистоте появляется широкая кровать, их захлестывает, уносит в блаженное наслаждение плотью. Это просто сон, не больше, но мертвым достаточно и иллюзии. Окунувшись в океан любви, они выныривают и уходят на дно. Сколько это продолжается, не знает никто, но точно не вечность. Мало, так мало…

— Манада достаточно, — говорит Жюбо.

— Но я хочу… — шепчет она прямо в ухо. Он такой теплый….

— Нам надо выполнить работу.

— Зачем?

— Это Сон Манада, и у нас не так много времени.

Из ее глаз падают две слезинки и растворяют кровать. Он в последний раз проводит руками по ее телу, под ладонями появляется одежда. Голое тело очень отвлекает.

— А как нам ее найти? — спрашивает Манада.

— Ты помнишь образ?

— Смутно.

— Вот он.

Жюбо ничего не сделал, но перед ними зависла картина совокупляющегося магистра. Только это не его сон, а ее. Во сне колдуна, он выглядел величественно и бодро, в ее сне, он представляется как старое чудовище. Волосатый с ног до головы, козлиная борода, на руках и ногах по восемь кривых пальцев, а орудие изнасилование — горячая кочерга черного цвета.

— Смотри дальше, — говорит Жюбо.

Отвратительный акт исчезает, а женщина остается. Вот она идет по чистому полю. Все ровное, луг усыпан цветами. В реальности таких полей нет, но во сне все возможно. Вдалеке бежит конь. Всадник, молодой белокурый парень, подводит коня к девушке и говорит:

— Варя я люблю тебя, ты выйдешь за меня замуж? И мне плевать, что у тебя сын от другого, я возьму тебя и такой.

— Я согласна! — кричит Варя.

Сон исчезает. А вот и новый. Белая палата, серые простыни. Крики, женские крики и вдруг, тонкий писклявый голос новорожденного мальчика. У кровати суетятся медсестры, рядом стоит хмурый мужчина. Он несколько старше Вари, серые глаза неприязненно смотрят на ребенка.

— Как вы его назовете? — спрашивает сестра.

— Никак! — бормочет мужик. — Это ее ребенок, пусть она и называет.

— Вася, — говорит Варя. — Я назову его Васей.

— А фамилия? — спрашивает Жюбо.

Палата пропадает и тут же появляется вновь. С этого ракурса Варя похожа на помесь коровы со свиньей, а ее сын: сморщенный, противно кричащий комок грязи. Так их видит отчим.

— И этот ублюдок будет носить мою фамилию? Вася Трохин! Бред сивой кобылы! — раздается голос отчима.

— Хорошо Вася Трохин, что с тобой? — говорит Жюбо.

Опять смена вида. Теперь проносятся школьные годы. В сладких грезах одноклассницы с короткими юбками расставляют перед ним ноги; в кошмарах он раз за разом пашет поля старым плугом. А вот и избранница. Она немного похожа на мать, сеновал, теплая южная ночь и тот же роддом, где Вася появился на свет. Рождение. Первым мальчик, потом девочка и еще один мальчик. У Васи три ребенка. А что дальше? Грязный трактор, грубые разговоры за стаканом водки…