Службы Дельты Миров. Дилогия [СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подраздел второй: шестьсот шестьдесят шестая эпоха

Глава первая, подраздел второй: Где новая команда притирается друг к другу и начинает изучать восстанавливаемую эпоху

Вахтовый дракон летел не как в Дельте Миров, тут, в Мире, ему приходилось махать крыльями чаще. Не так, как птицам, но все же теперь не ощущалось плавности полета, да и чудовищной скорости тоже нет — они летели чуть быстрее реактивного самолета. И кабина, не нужная на Острове Мастера, теперь предохраняла от ледяного ветра. К счастью, шкура дракона источала нешуточное тепло, потому в кабине не холодно, если закрыть окна, но на такой высоте это привело к неожиданным последствиям — из-за высокой температуры дракон исходил паром, оставляя в небе длинный белый след. Что до пассажиров, все они смотрели на шестьсот шестьдесят шестую эпоху по-разному. Жюбо со злостью, размышляя, сколько же еще раз безумные колдуны пошлют его на внеочередную авантюру; Квазар со страхом, потому как никогда раньше не видел подобных пейзажей, и не понимал, как тут вообще можно жить, не говоря уж том, как это все можно восстановить; Эпсон с вызовом, он тоже никогда такого не видел, но честолюбие запрещало ему нервничать, нет, он собирался разобраться с эпохой, правда, не знал, как; а Берэ глядел на пустыню, кратеры, горы, окаменевшие деревья, уродливых животных с улыбкой. В мозгу самого старого колдуна на спине вахтового дракона всплывали старые воспоминания и новые планы, он смотрел на Мир спокойно, словно вернулся домой. С самого дня пленения он не покидал Дельту Миров дольше, чем на пару суток, а теперь он будет в Мире целый месяц! Правда, потом его могут приговорить к смерти, но есть мысли и на этот счет, еще как есть. Он единственный видел в шестьсот шестьдесят шестой перспективу. Смотрел на Мир и вахтовый дракон, мечтая поскорей вернуться в Дельту Миров. Не зря его предки когда-то покинули Мир, ой не зря. Зверь чувствовал все ограничивающие законы этого плана Замысла, он ощущал, как мозг тупеет, лишается возможности мыслить нерационально и мечтать. Если вахтовый дракон задержится в Мире хотя бы на год, он станет полностью тупым зверем. Совсем, как человек…

— Нам долго еще лететь? — спросил Эпсон у дракона.

— Он тебя не слышит, — сказал Жюбо. — Надо открыть окно.

— А ты, я смотрю, перешел на «ты», — пробурчал магик.

— А что делать? В Дельте ты был на целую служебную лестницу выше меня, а тут ты всего лишь обладаешь двумя голосами, против моего одного.

Мертвец усмехнулся, а Эпсон едва сдержался, чтобы не швырнуть в него треклятье. Но так безалаберно растрачивать вероятности в Мире чревато. К тому же, на Жюбо треклятье может и не подействовать. А даже если и подействует, он просто восстановится из пепла, примет очередную долю Обезболивателя и делу конец. А магик целиком и полностью потеряет возможность влиять на ход компании. Нет, надо бы действовать более дипломатично. Вон, как Берэ, например. Всего за полчаса он добился места главы их маленького отряда, используя только язык и бюрократию МРС.

— Так это ты разрушил шестьсот шестьдесят шестую, Берэ? — спросил Жюбо, переводя взгляд на дежурного. Нескладная высокая фигура в засаленном полосатом комбинезоне казалась весьма довольной происходящим, и это откровенно раздражало.

— А у тебя пятнадцать минут назад случился приступ глухоты? — отозвался дежурный.

— Ну, надо же как-то начинать разговор, — оправдался Жюбо. — Я и раньше знал, что перец ты красный, но чтобы настолько красный.

— А я ему не верю, — встрял магик. — Уж что, а врать этот тип умеет отлично.

Квазар не обращал на них внимания, все еще пялясь в окно и думая о смерти. Почему-то все его размышления непременно скатывались именно к этой теме.

— А мне вообще плевать, — пожал узкими плечами Берэ.

— А я верю, — не отставал Жюбо. — У нас про Берэ в демонтажном столько слухов ходило.

— И каких? — спросил Эпсон.

— В основном, как он начальство разводил, — пожал плечами мертвец. — Но старики, да и та же Каратра, говорили, лучше с ним не связываться — себе дороже выйдет.

— Одно дело, отлынивать от работы, а другое, уничтожить эпоху Треклятьем Темного, — возразил Эпсон.

— Деконструировать, — поправил Берэ. — Я ничего не уничтожил, как видишь, эпоха на месте.

— Хорошее место, — усмехнулся мертвец. — У нас в отделе тоже демонтеры работают, но это не отнимает того, что процентов девяносто там — простые убийцы.

— И ваш отдел назван правильно, и терминология подобрана верно, — сказал Берэ звонким голосом, заставляющим ежиться. — Между деконструированием и уничтожением — две большие разницы. Ладно, раз уж нам предстоит работать в связке, слушайте.

Берэ вздохнул, будто предстоящий рассказ для него — это что-то сложное. А три пары глаз уставились на него, да и три пары ушей приготовились внимать.

— С эпохой может случиться несколько вещей, — начал дежурный. — Первая — это конец эпохи. По первому закону Замысла, все имеет начало и конец в сущем. Только несущее может быть бесконечно, только пустота не имеет пределов. Но это вы знаете. С эпохами этот закон тоже действует, у каждой есть конец. У людей это принято называть концом света, что, по сути, верно, ведь свет — это изначальное что-то, а тьма — это бесконечное ничего. После конца света эпоха прекращает свое существование на этом плане, который мы называем Миром, и переходит в (вырезано цензурой). Эпоха может просуществовать очень долго, как, например, случилось с Гемморией, но конец всегда един. Второй путь эпохи — это ее разрушение. От конца света он отличается тем, что тут не участвует Темный. Нет, сами люди, или колдуны, или еще кто-то просто разрушает эпоху, так скажем, физически. Убивает всех людей, разрушает саму планету, и эпоха тоже заканчивается. Но, в отличие от конца света, на последнем этапе армия ада не врывается в нее, и Та Что Тушит Миры не приходит. Третий способ закончить эпоху придумал я — это метод ее деконструктурирования. Путем создания тысяч сплетений всевозможных заклятий, проклятий, треклятий, я создаю ситуацию, где эпоха сама приводит себя к концу. Конец может быть разным, может быть простое разрушение, может быть настоящий конец света с Антихристом и прочими примочками, но это кардинально другой способ.

— И почему? — спросил Эпсон, ловя каждое слово Берэ. Хита иногда тоже рассказывала ему о мироустройстве, но редко когда так доступно. Похоже, она и сама толком не знала, как оно бывает.

— Потому что и в случае с концом света и с разрушением эпохи, ее конец уже почти неминуем и обозрим. Эпоха приходит в упадок, люди поддаются под власть Темного, что дает тому возможность призвать Антихриста, или люди сами, по глупости своей, вверяют в плохие руки свою судьбу, как случилось с Гемморией. А деконструирование эпохи происходит с обычной эпохой, конца которой и не видно. И концу света и разрушению всегда есть предвестники, а я просто развалил эпоху, которая и не думала подходить к концу, напротив, в шестьсот шестьдесят шестой все шло очень гладко и правильно. Она находилась на пике своего рассвета, а я ее деконструировал. За всю историю Мира этот случай уникальный.

— И как тебе это удалось? — спросил Квазар, уже забывший об одолевавшей хандре. Если Эпсон хоть что-то но слышал о конце света, Жюбо знал почти все, рассказанное Берэ, Квазар же только сегодня представил, как все устроено в Мире.

— Мальчик мой, — усмехнулся Берэ, — этого ответа Мастер добивался от меня на протяжении тысяч циклов, а ту думаешь, я тебе все это расскажу? Да меня в живых оставили только потому, что Мастеру было интересно узнать, как я это сделал. Он и сам пару эпох разрушил, но именно разрушил, а не деконструктурировал за какую-то неделю. Да и ты все одно не поймешь, не тот у тебя пока уровень.

— У него уровень сейчас повыше тебя будет, — пробурчал Эпсон, поняв, что рассказ окончен. — Ты как колдун вообще какого уровня?

— Когда-то я был вне уровней, — усмехнулся Берэ. — А теперь да, ты прав, по силе я даже ниже Квазара. Но помимо силы, есть и такое понятие, как искусство. К тому же я практически бессмертен, невероятно опытен, и единственный, кто хотя бы немного понимает, что надо делать.

— И это, кстати, интересно, — вновь загорелись глаза Эпсона. — А почему ты бессмертен? Помнится, тогда мои проклятья от тебя отскочили, как с гуся вода. Почему так?