— Твоего?.. — пробормотал Петя едва слышно.
— На улице их будет поджидать сюрприз — это задержит мертвых демонов. А как только они войдут сюда, им встретится настоящий противник. Вы свободны. Идите и задержите их.
Последние слова адресовались двум цыганам. Те кивнули и вышли из зала. Эстебан подошел к краю круга, розовый ноготь коснулся кромки. Косящий глаз сверкнул желтым светом, барон прошептал:
— Придите Мишатсу и Хараши.
Сначала ничего не произошло, но через десять секунд, Трохины заметили в центре круга легкую дымку.
— Вот и все, — сказал Эстебан. — Они уже здесь.
— Кто они? — спросил Петя.
— Ах да, вы же их не видите. Покажитесь!
С глаз Трохиных как будто сняли покрывало. Две девушки появились в круге мгновенно, и даже больше того — все поняли, что видели их с самого начала, но не хотели замечать. Вновь прибывшие поражали красотой и нагоняли страха. Угольно черные обнаженные красавицы с крыльями за спиной. Не негритянки, а именно чернокожие, черноволосые, черноглазые, черноперые… Две демоницы смотрели на них безразлично, ожидая приказа призвавшего.
— Познакомьтесь мои ученики, — сказал Эстебан. — Это Керы. Те, кто возвращают беглецов из мира живых в мир мертвых. Единственные, кто может победить мертвых демонов…
Глава вторая, подраздел заключительный: где мертвые курьеры, наконец, прибывают в особняк Жени Трохина
Вот она какая, обитель проклятой семьи Трохиных. Жюбо особняк напомнил родовой замок, Манаде главный храм Гоябы в соседнем городе, а готка видела нечто подобное неоднократно. Мрачный дом в форме буквы «П», островерхая черепичная крыша бледно оранжевого цвета, небольшая рощица неподалеку и стаи ворон летающие в небе. Последние, почему-то, сильно насторожили Жюбо.
— Достаем оружие, — сказал мертвец. — Соня тормози, дальше мы пойдем пешком. Ты отгонишь машину к дороге и будешь ждать звонка.
— А что такое? — не поняла готка.
— Помнишь того сома? Я думаю, здесь звери и птицы тоже подчиняются ему.
— Цыгану?
— Да цыгану. Манада, ты готова?
— Всегда милый.
Машина встала, мертвые вылезли. Соня развернулась и поехала обратно, мертвые пошли к особняку по гравийной дороге. Вдруг из рощи послышался протяжный вой.
— Волки, — сказал Жюбо, доставая из кармана два наполненных шприца. — Вкалывай.
— Зачем? Я еще утром…
— На всякий случай. Вкалывай.
Манада взяла шприц и воткнула в вену на запястье — сгиб локтя покрывал доспех, чтобы вколоть туда морфий, пришлось бы разоблачаться. Пока жидкость медленно растекалась по венам, предположение Жюбо подтвердилось — из рощи выбежала стая волков. Небольшая — всего десяток — зато грозная. Хищники неслись со страшной скоростью, из пастей вырывался хриплый рык. Жюбо откинул пустой шприц и вынул меч из ножен. Манада провозилась подольше — пришлось отстегивать ножны от спины, только потом лезвие увидело утреннее солнце. Звери приближались, мертвые ждали, не выказывая и грана страха.
Стая подбежала — первая попытка взять нахрапом. Матерый волчище прыгает, взмах лезвия, серая голова катится по земле. Это — работа меча Жюбо. Манада выставляет лезвие вперед, волк нашампуривается, как шашлык. Осталось еще восемь. Они наседают всем скопом, валят мертвых на землю, пытаются достать зубами до кожи… Но у Манады тело защищено, а Жюбо откидывает меч и орудует двумя короткими ножами словно мясорубка. В секунду мертвец покрывается кровью с ног до головы, Манада действует иначе. Уже второй волк падает с кровавыми дырами вместо глаз — Манада сложила пальцы «козой» и тычет ими в звериные глазницы. Вторая рука орудует неповоротливым мечом, но результат тоже выше всяких похвал. Как только лезвие касается шкуры, брызжет струйка крови и зверь становится вялым. Яд Жюбо действует очень хорошо. Не проходит и минуты, как мертвые поднимаются, покрытые кровью и землей, чтобы встретить лицом другую опасность.
Стая ворон налетает черным ураганом. Жюбо машет мечом, изрубая каркающее мясо в куски, Манада пытается повторить, но ей не хватает умения. Она чаще промахивается и один особенно ловкий ворон, выхватывает кусок мяса из ладони. Он глотает мертвечину, но живет недолго. Воля цыгана заставляет его напасть еще раз и найти смерть от лезвия Жюбо. С воронами приходится повозиться дольше. Слишком их много, слишком малы жертвы мертвых убийц. Но конечны, как Замысел. Последняя птица падает, теперь мертвецы покрыты не только кровью — к ней налипли черные перья.
Но это еще не все. Жюбо и Манада смотрят на особняк — оттуда надвигается новая цель. Отвратная цель, ибо к ним идут люди. Целый цыганский табор выдвинул на верную смерть старый барон. Не только мужчины, в толпе бредут женщины и дети, старики и старухи. Мертвые лишь на секунду впадают в замешательство и шагают навстречу. Пестрые юбки, красные рубашки, вилы, факелы, ружья и проклятья движутся к ним. Табор гудит как стая чаек, женщины размахивают руками, требуя от мертвецов убраться. Но у них нет даже надежды на это. Жюбо и Манада получили обезболивающее и чувства ушли, растворились как гранула марганцовки в бассейне. Мертвее понимают — убивать несчастных слуг колдуна плохо. Они ни в чем не виноваты — просто слепое орудие, брошенное на верную смерть. Но эта мысль где-то далеко. Теоретически, убийство — это неправильно. И для мертвых теория, это всего лишь теория. Они несутся навстречу толпе, действуя согласно практике.
Мужчины табора первыми принимают смерть от клинков. Как и волки, цыгане пытаются навалиться толпой, смять, обездвижить, взять числом. Но мертвым этого и надо. Ближний бой — их стихия. Теперь уже Манада убрала меч и достала ножи. Смертоносное мельтешение рук и каждый новый удар — перерезанная глотка, отрезанные пальцы, аккуратные раны на теле… Смерть, смерть, смерть опустилась на поляну перед особняком Жени Трохина. Позади мелькания рук и ног, Жюбо видит пришедшего на трапезу Аваддона. Рогатый демон смерти мерцает, мгновенно появляясь перед ликами убитых цыган. Каждый в этой толп сегодня увидел его лицо. А потом он исчезает, но Жюбо ощущает его взгляд. Демон уверен — сегодня утром еще кто-нибудь расстанется с жизнью…
Мертвые оттирают кровь на ходу, оставляя за собой море трупов. Сами они в схватке пострадали лишь слегка. У Жюбо оторвали ухо, у Манады сломали три пальца на руке и содрали левую бровь. Это считай в сухую. Мертвые не оглянулись на поле брани, где нашли смерть десять волков, триста пятнадцать воронов и двадцать восемь цыган. Только Жюбо бормочет заупокойную молитву, просит у убитых прощения. Манада же шагает молча, перед мысленным взором застыли четыре враждебные фигуры — Трохины и неизвестный колдун. Курьеры движутся туда, где их ждет настоящий бой.
Тихо, удивительно тихо вокруг. Не поют птички, не стрекочут кузнечики и даже ветер оставил этот уголок Мира. С каждым шагом крепость Жени Трохина вырисовывается. Жюбо сразу отметил, старина замка искусственная. Так делали и в его эпохе. Фамильные замки ремонтировали сколько могли, но, в конце концов, они приходили в негодное для жизни состояние. Стены рушились, кладка крошилась… Тогда богатые владельцы приглашали архитекторов, те делали детальное измерение замка и сносили здание. Следом отстраивали точь в точь такое же, а трещины на потолках и стенах создавали искусственно. Недостатки оставались на поверхности, но внутри замок имел металлический каркас. Теперь он мог стоять тысячи лет и требовал лишь легкого косметического ремонта иногда. Так и здесь. Особняк Трохина только кажется старым и мрачным, но под лепниной современный кирпич и стальная арматура.
Они подошли почти вплотную к главным воротам. По-прежнему вокруг царила вакуумная тишина.