Службы Дельты Миров. Дилогия [СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как… — пробормотал Женя, и его сбило с ног.

Света двигалась молниеносно. Всего три шага, прыжок и она спасает брата — второй болт пролетел там, где еще секунду назад находилось лицо. Петя открывает огонь по мертвецу. Автомат стрекочет, выплевывая пулю за пулей. Одежда Жюбо рвется в лохмотья, под ней обнаруживается доспех. Жюбо закрывает голову руками, жалея, что не захватил шлем. Пули вышибают искры с доспеха, но самое страшное — Жюбо чувствует вокруг колебания вероятностей. Странное ощущение, оно бывает у каждого. Вот, допустим, бывало у вас чувство опасности, или, играя в карты, вы знали, что вам не повезет? Это противное гнусное состояние и означает оно, на вас накладывают проклятье. В случае с картами, проклинают слабо; иначе говоря — наводят сглаз; но в случае с Жюбо, чары куда мощнее. Мертвец бросает короткий взгляд на Женю — тот смотрит с ненавистью и что-то бормочет. Колдует гад! Колдовство тут же срабатывает — неудачная пуля попадает в браслет, нажимает на кнопку, та заедает. Жюбо прикрывал рукой голову, поэтому все одиннадцать болтов вылетают вверх, втыкаются в потолок. На груди висит автомат, но стрелять из него в колдуна, так же эффективно, как пытаться укусить свой локоть. Теперь надежда только на холодное оружие…

А Манада уже благополучно подползала к Свете и Жене. Старший Трохин пытался наложить на Жюбо проклятье, и у него частично получилось — мертвец лишился стреляющего оружия. Ну кто мог знать, что он не воспользуется автоматом? Цыган первым делом научил Женю выводить из строя огнестрельное оружие, а с чем-то попроще справиться труднее. Конечно, купол удачи защитил его, и болт всего лишь пробил ключицу, но Женя чувствовал, как вместе с кровью колдовство покидает тело, а это плохой признак.

Манада почти добралась, но на пути встала Света. Скульпторша скалилась серебряными зубами не то улыбаясь, не то рыча, как бешеная псина. Понять, что именно она делает нельзя — все звуки перекрывает грохот автоматной пальбы. Света неистовствует. Она напрочь забыла, что у нее в руках автомат и непроизвольно скручивает его в калач. Теперь очередь Манады показать зубы. Мертвая понимает: если Света подойдет поближе — разорвет голыми руками. Но в отличие от скульпторши, Манада помнит об оружии. Она направляет на Свету руку с браслетом и трижды нажимает на кнопку спуска. В последний момент Света успевает отпрыгнуть — попадает только один болт и тот в икру. Доведя себя до состояния берсерка, Света не чувствует боли. Она петляет, уворачиваясь от коротких стрел. Манаде удается попасть еще дважды: один раз в плечо, второй в толстый зад. Но когда браслет защелкал пустой обоймой, Света понеслась к Манаде, как цунами к берегу. Мертвая резко перевернулась, из-за пояса появились два ножа.

— Подходи жирная сука! — кричит Манада.

— Ра-арр-ра-р… — рычит Света.

Они встречаются, сворачиваются в клубок. Руки Манады мелькают с частотой швейной машинки, полосуя тугое тело мускулистой скульпторши. Света кусает доспехи, разрывает, словно те бумага, дотягивается до плоти…. Ребра проламываются, внутренности сминаются, кровь брызжет как из распылителя поливальной машины. Мертвая черная кровь Манады, и живая алая кровь Светы…

Женя поднялся. Он находится в не меньшем бешенстве, чем сестра. Взгляд уперт в мертвеца с двумя ножами в руках. Петин автомат, наконец, прекратил поливать Жюбо свинцом.

— Тебе конец! — шипит Женя.

Что-то наверху трещит, с потолка падает вентиляционная труба. Жюбо едва успевает отпрыгнуть, но это только начало. Справа от Жени компьютеры взрываются — мертвеца обдает россыпью болтов, гаек и микросхем. Одна плата оставляет порез на лице, остальные отражают доспехи. Петя перезарядил автомат и снова включает свинцовый ливень. Но на это раз пули не просто отскакивают от доспехов. Срикошетив, они ударяются о стенку и возвращаются. Второе столкновение с металлом доспехов, опять рикошет от стенки, пуля летит в мертвеца. Обойма Пети, таким образом, в три раза увеличила убойность. Доспехи покрылись сотнями вмятин и нагрелись, но Жюбо этого естественно не чувствует. Он понимает: сейчас у Жени кончатся вероятности, и он уже не сможет подстраивать ему колдовские подлянки. И тогда достаточно перерезать горло — благо ножи мертвец все еще не потерял.

А Петя понимает — сражение выигрывают мертвые демоны. Как ни кичился брат, он не смог даже повредить их. Вон кровяной клубок катается по полу, и совершенно непонятно кто из женщин победит. Сестра потеряла уже столько крови, что скоро выбьется из сил, или тупо умрет. У него самого, осталась всего одна обойма, а Женя уже пятится назад, значит и у него фокусы на исходе.

— Женя… твою мать! Ты как? — кричит Петя, выпуская в мертвеца последнюю обойму.

— Плохо, — отвечает брат, медленно отступая к стене. — Но силы еще есть! Подожди, сейчас я обрушу на него крышу.

— Ты что сдурел?! Он же мертвый! Второй раз не умрет. Сматываем удочки!

— Нет! Еще не перечислили деньги.

— Плевать! Живому они нужнее! Прикрывай…

Жюбо едва слышит, о чем они говорят. Из-под сведенных рук, что прикрывают голову, мертвец видит только, как Манада превращает бедро Светы в лоскуты. Мертвая тоже пострадала, но все же доспехи помогли сдержать тело в одном куске — собственно для этого они и предназначались. И тут все прекращается. Жюбо больше не чувствует вокруг колебания вероятностей и Петя прекращает огонь. Вместо этого мусорщик нажимает кнопку на маленьком пульте.

— Петя ты ебаный мудак! — кричит Женя. — Быстро ко мне!

Потолок рушится, Жюбо едва успевает отпрыгнуть. Точно посередине зала образуется завал, отрезая мертвого от Трохиных и Манады. Жюбо поминает задницу Хутурукеша и с сумасшедшей скоростью принимается разгребать завал.

На том конце стены из обломков, два брата пытаются разнять женщин. Сделать это непросто. Вокруг уже трещит бетон, скоро случится неизбежное. Заложники в углах молятся. Света пытается выдавить Манаде глаза, но и та не лыком шита. Ножи полосуют шею, даже сквозь красную пелену ярости прорывается боль. Петя дает залп по Манаде, пули отскакивают от доспехов. Женя хочет применить колдовство, но нельзя — удачи осталось только на спасение, может еще и не хватит…

— Света! — кричит Женя. — Подойди ко мне, иначе я тебя не спасу!

Но Свете слова брата по причинному месту. Она предпочитает отрывать Манаде руку. У нее уже почти получилось, вот металл разгибается, кожа под ним лопается, кости трещат — есть! Рука мертвой теперь находится в толстых пальцах скульпторши, но в пылу Света позабыла прошлую встречу. Словно змея, рука изгибается, нож все еще в ладони, удар — по щеке пробежал страшный порез. Теперь Света станет женской копией Эстебана, если щека заживет… Зато это приводит скульпторшу в чувства. Она переворачивается на спину, Манада оказывается сверху, еще пара порезов на груди, и мертвая улетает к завалу. Рука тоже отправляется в дальнее путешествие к горящим компьютерам. И тут…

В какофонии человеческого рева и автоматной пальбы, до этого не замечаемый треск, наконец, достигает апогея. По стенам бегут молнии трещин, из них пробиваются фонтанчики воды, и вмиг комнату заполняет. Братья бросаются к сестре, в последнюю секунду успевают ухватиться друг за друга. Женя выкладывает всю удачу, все вероятности в последнее заклятье. Эстебан называл его: купол удачи. Простое колдовство — помогает повезти в любой ситуации. Не нужно что-то желать, или о чем-то мыслить, купол сделает все сам. Он обережет, отведет любую опасность, кроме неминуемой. Если в тебя попробуют выстрелить — пистолет не сработает; если упадешь с небоскреба, а внизу поставят батут размером метр на метр — упадешь в него; если гигантская плотина обрушится, погребая обломками и водяным шквалом — мусор проплывет мимо, а воды вынесут в безопасное место. Но если, допустим, кто-нибудь воткнет нож в сердце — умрешь, как и любой человек. Потому что в таком случае вероятности выжить, нет. В последний момент Трохины успели набрать в горящие легкие воздуха, и пять потолочных плит соорудили вокруг них подобие маленького домика. Плиты вонзились кусками арматуры в пол, и несущиеся из Цимлянского водохранилища потоки воды подхватили куб с живой начинкой, эдакий каменный пирожок с мясом…

А вот мертвецы колдовать не умеют. Поэтому Жюбо безразлично наблюдает, как огромный камень прижимает его к стене и давит. Отделяющий от Трохиных завал развалился, и Жюбо увидел Манаду. Та, как раз успела подхватить оторванную руку и улыбнулась ему. Улыбка получилась жутковатой — Света выбила мертвой все зубы. Да и вообще, выглядит Манада плохо. Грудь разворочена, словно бумажки на вентиляторе в водах развеваются кишки. Сердце поплыло куда-то и скрылось в трещине. Это последнее, что увидел Жюбо. Все взбурлилось, в воде появились мириады обломков, песчинок и прочего мусора. Они уничтожили видимость, Жюбо осталось довериться ощущениям присущим мертвецам. То есть — почти никаким. Осязание, обоняние и вкус у мертвых отсутствует; зрение со слухом поглотила вода. Жюбо и Манада оказались полностью отрезанными от внешнего мира. Возможно, сейчас их кромсает на кусочки, или перемалывает в мокрую пыль — им все по барабану.

А плотина рушится. Две кислотные бомбы на славу сделали свое разъедающее дело. Цимлянская ГЭС — сооружение отнюдь не новое, поэтому ломается легко. Из бочонков с кислотой, вниз ползут две вертикальные линии, камень плавится, становится похожим на зеленую магму. Как только бреши достигли кромки воды, она устремилась в Дон двумя водопадами. Милиция срочно трубит эвакуацию, власти не могут понять, почему террористы все-таки разрушили плотину? От дыр-черточек оставленных кислотой, побежала паутина трещин, всем уже ясно — плотине конец. На берегу, Шойгу матерится в голос. И вот, свершилось. Огромный кусок отваливается от плотины, летит вниз к Дону. Всем кто это видит, кажется, он падает медленно и нереально. Со стороны платина напоминает гигантскую вафлю, которую поедает невидимый великан. Исполинские «крошки» размером с пятиэтажный дом, сыплются в воду, поднимая фонтаны брызг, порождая волны, чуть меньше цунами. Гордость инженерной мысли продержалась примерно минуты три, а потом упала кучей бесформенных обломков. Поток воды устремился по Дону, сминая прибрежные поселки, казачьи станицы, города. И никто не заметил, как ровный каменный куб с Трохиными внутри развалился, плюхнувшись о гладь воды и, подхваченные волнами, два брата с сестрой понеслись в сторону Ростова. Никто кроме Жюбо Анортон Гуета и Манады Трансис.

Наконец Жюбо смог хоть что-то разглядеть. Вперемешку с мусором, он полетел вниз с двадцатиметровой высоты и муть в воде рассеялась. Рядом меланхолично падал какой-то огромный суперкомпьютер. А вон и Манада, тоже летит. Кишки развеваются на ветру, из тела брызжет кровь, а она что-то орет, смеется беззубым ртом и размахивает оторванной рукой. Похоже ей весело. Жюбо перевернулся в полете, окинул взглядом расширившуюся реку. Вдалеке видны три точки, гребущие по волнам. Вернее, две держат под руки третью и гребут. Отсюда они похожи на человеческий катамаранчик. Жюбо сталкивается с поверхностью воды, уходит на дно, но руки безошибочно находят узлы скрепления доспехов, и уже спустя пять секунд те опадают, сливаясь с прочим мусором. Возможно, когда плотину будут отстраивать заново, они пойдут как расходный материал. Сверху падет плита, Жюбо едва успевает увернуться. Мертвец великолепно плавает, напоминает нечто вроде бледной мурены, заштопанной в нескольких местах. Сверкая голым задом, он устремляется в погоню.

Манаде избавиться от доспехов тяжелее — Света превратила их в листы искореженного металла. С другой стороны, можно выползти сквозь бреши. Так Манада и делает. Она освобождается, запихивает кишечник внутрь, чтобы не путался под ногами, хочет погнаться за Трохинами, но… сверху ее накрывает огромной плитой. Манаду прижимает к дну, ноги оказываются под плитой. Рядом падает еще один кусок плотины. Если так будет продолжаться (а в это сомнений нет) ее завалит камнем и железяками. Плита придавила ноги чуть выше колен. Похоже, придется расстаться с ними во второй раз. Ножи все еще в руках, Манада начинает полосовать ноги. Это процесс длительный — особенно трудно пилить кости. Хорошо хоть на лезвии есть зазубрины как у пилы. Видимость давно пропала — все окрасилось ее кровью и илом, поднятым со дна. Вокруг слышны глухие удары падающих камней. Сначала «плюх» о воду, потом «буп-п» о дно. Работа сделана! Никогда еще Манада так не радовалась потери конечностей, а отрезало ей их несчетное количество раз. Руки замелькали как два пропеллера. Правда, оторванную пришлось зажать во рту, а без зубов удерживать ее трудно. Но она справилась. Половинка мертвого человека, едва успевает поднырнуть под очередной плитой и вот — она в безопасности. Оставляя кровавую, полосу Манада плывет за Трохинами.

Волны несут Жюбо со страшной скоростью — не хуже локомотива. Правда несут и Трохиных, но все равно, с каждой секундой расстояние сокращается. Мертвец не знает усталости, а проклятые уже давно выбились из сил. Света вообще на грани потери сознания. Мужчины гребут, но Женя устает. Петя еще держится, поэтому плывет немного впереди и, сквозь сбившееся дыхание, материт брата-колдуна.

— Где твое хваленое колдовство вблу-шрол-лоолп? — сквозь воду кричит Петя.

— Не… могу… больше… — едва-едва отвечает Женя.