— О, дорогой, посмотри на себя, — тяжело выдохнул он, замечая каждую видимую рану на лице, начиная с опухшего и закрытого глаза до забинтованного рассечения на лбу, откуда все еще шла кровь. — Боже, Алек, — захныкал он. — Детка, твое лицо…
— Я в порядке, — заверил парень и приподнял руку, чтобы погладить волосы мужчины. — Я в порядке, в порядке, уверяю. — Он подался вперед и поцеловал Магнуса, который простонал, стоя на цыпочках, и отвечал ему на поцелуй. Бейн знал, что Алеку, скорее всего, было больно так целовать его, но парень целовал его так, будто утопал в нем и никогда не хотел останавливаться. Когда они наконец отстранились от губ друг друга, Лайтвуд коснулся его лба своим, обхватив двумя руками его голову. — Я люблю тебя, Магнус. Мне жаль, мне очень жаль. Я так напортачил, мне стоило говорить тебе, что люблю тебя, каждый чертов день и не поступать так, как я поступил с тобой… с нами…
Бейн издал слабый всхлип и покачал головой.
— Я тоже тебя люблю, — произнёс он, обхватывая лицо парня обеими руками. — Я люблю тебя, Александр Лайтвуд, и я так горжусь тобой. Боже, ты просто… — Он рассмеялся. Слезы все еще катились по его щекам. — Ты поразительный.
Алек снова поцеловал его, на этот раз медленно и без спешки, но кто-то перебил их, демонстративно прочистив горло. Магнус разорвал поцелуй и покраснел, когда понял, что он абсолютно забыл о десятках спортивных репортеров с камерами, которые окружали их. Джейс лишь широко улыбнулся и подмигнул ему.
— Ну, все-все, романтическое шоу подошло к концу. Алеку реально нужно показаться медику, а вас с Иззи скорее всего выпроводят отсюда за то, что так вторглись за линию.
Магнус только успел повернуться к Лайтвуду, когда тот прижал его за талию еще ближе и поцеловал его в макушку.
— Нет, они этого не сделают. Магнус и Иззи идут с нами в раздевалку, — сказал парень и потянулся к сестре, чтобы взять ее за руку, при этом приобняв Бейна за плечо.
Танцор обхватил его за талию и даже не собирался скрывать то, какими влюбленными глазами сейчас смотрел на этого человека, пока помогал команде Алека доставить его к медику. Скорее всего этот взгляд, полный любви и обожания, можно будет увидеть потом на каждой фотографии, сделанной журналистами. Лайтвуду, походу, было пофиг на то, кто видел их, потому что нравится это остальным или нет, но теперь существовал чемпион ММА с нетрадиционной ориентацией, и никто не может отнять у него этого звания, не вступив с ним в бой, а это значит, что у него всегда в запасе оставался один поединок. Несмотря ни на что, теперь в ММА будет как минимум один открытый гей, и Магнус гордился им, как никогда.
Он также ни на йоту не сомневался в том, что никогда не любил кого-то сильнее, чем Александра Лайтвуда, и он был очень даже уверен, что их любовь победит в любой борьбе.