Достигнута договоренность:
Немецкие части не подвергаются нападению со стороны членов УПА.
УПА засылает лазутчиков, преимущественно девушек в занятые врагом районы и сообщает результаты разведотделу боевой группы.
Пленные Красной Армии, а такие советские партизаны препровождаются в разведотдел для допроса, местные чуждые элементы используются боевой группой на работах.
Чтобы на мешать этому необходимому взаимодействию -
ПРИКАЗЫВАЮ:
1/ Агентам УПА, которые имеют удостоверения за подписью капитана ФЕЛИКС или тем, кто выдает себя за члена УПА, разрешать беспрепятственный переход, оружие оставлять при них. По требованию агента, предоставлять им быстрейший доступ в разведотдел.
2/ Члены частей УПА при встрече о немецкими частями, для опознавания, поднимают левую руку с раздвинутыми пальцами к лицу, таковых не задерживают, это означает их взаимопонимание.
3/ Со стороны УПА имеются жалобы на то, что немецкие полицейские производят самовольную реквизию, особенно домашней птицы, в связи с этим, согласно приказа от 11 февраля 1944 года, командиры частой привлекаются за эти дикие реквизиции, чтобы таковые прекратились.
Подтверждением наличия в немецких воинских частях вышеуказанного распоряжения немецкого командования являются показания военнопленного МАССКИ Рудольфа, по национальности немца, в звании гауптфельдфебель, плененного в апреле месяце с. г., бывш. начальника канцелярии 4-й роты охранного батальона 13-й танковой армии.
МАССКИ на допросе 30 апреля 1944 г. показал:
Прямым свидетельством смыкания оуновских банд с немцами на базе их общей борьбы о Советским Союзом является захваченный у банды в Костопольском районе Ровенской области отчет референтуры СБ надрайона "Затока" группы УПА "ЗАГРАВА" за январь ― февраль 1944 года, датированный 1 апреля 1944 года и подписанный заместителем надрайонного референта СБ ― "ДОНЕЦ".
В отчете говорится:
Документальным доказательством наличия самых тесных деловых отношений между УПА и венгерским командованием и материальной помощи, оказываемой последним оуновским бандам, является захваченный в апреле с. г. в Кременецких лесах, при разгроме крупной банды под названием "Южная группа УПА", приказ ее главаря "Энея" следующего содержания:
В связи с политической ситуацией и определенными настроениями, требующими от нас чрезвычайной чуткости и политической гибкости, ―
1/ Прекратить какие-либо агрессивные действия против мадьяр на территории всего военного округа.
2/ Договориться на местах с командованием мадьярских подразделений с целью предупреждения выступлений одной стороны против другой.
3/ В отношении мадьяр необходимо быть приветливыми и предупредительными.
4/ В случае, если мадьяры будут проводить грабежи и насилия, необходимо немедленно известить об этом вышестоящих начальников, указав конкретные факты /место, время, пострадавших лиц и т. д./.
5/ Ответственность за выполнение настоящего приказа возлагаю на командиров подразделений УПА и комендантов подполья ОУН.
Показаниями ряда арестованных органами НКВД УССР в период апрель―июнь с. г. лиц руководящего состава УПА устанавливается непосредственное участие венгерских офицеров в ведении переговоров между командованием оккупационных войск на Украине и оуновскими бандами.
Арестованный 2-го мая 1944 года БАЛИЦКИЙ Андрей Александрович, являющийся одним из руководителей "восточной группы УПА", на допросе 10-го мая 1944 года показал:
Этот факт подтверждается также показаниями арестованного главаря банды УПА ТРОФИМЧУК С. К. и бывш. активного члена ОУН ПОПЛАВСКОЙ Л. И.
Данные о овязи УПА с немецкими оккупантами и их мадьярскими "союзниками" перекрываются показаниями захваченного в плен 29-го мая с. г. в районе с. Берестянцы, Цуманского района, Волынской области венгерского офицера в чине прапорщика ― СКИПКАЛО Б. И., по национальности словака.
На допросе 17 июня с. г. СКИПКАЛО показал:
«Еще находясь на ст. Христиновка, Житомирской области я получил приказ за подписью адъютанта 26 стрелковой дивизии ― подполковника ВАШВАРИ в котором доводилось до нашего сведения о существовании на Украине бандеровской партии, борющейся за "Самостийну Украину". Этим приказом нам было указано никаких репрессий против бандеровцев не проводить.
В конце декабря 1943 года я был вызван на офицерское собрание в дивизию, в м. Песковое, возле г. Костополя, Ровенской области. На этом собрании выступил командир 26 СД - генерал КАЛМАНЬ Имре, который заявил:
И далее:
«Кроме того, из разговоров с знакомыми офицерами мне было известно, что бацдеровцы сами ведут борьбу против советских партизан. Прапорщик ШИТОЖ, командовавший взводом, размещавшемся в с. Столин, Ровенской области, рассказал мне, что в Западной Украине значительно легче чем в восточной, так как тут хозяева лесов бандеровцы, которые против венгров не выступают и даже относятся к ним доброжелательно, помогая вести борьбу с советскими партизанами.»